Знак Сокола - Дмитрий Хван

Но гораздо интереснее были вести о том, что русский царь уже фактически обозначил своё скорое вступление в войну на стороне датчан. Его полки, собиравшиеся близ Новгорода, начали выдвижение по направлению к Неве и Приладожью. В связи с этим в Митаве судачили о том, что же будет делать польский король, ведь шведские посланники безвылазно находились при его дворе, склоняя Яна-Казимира к войне с Московией. Однако всё без толку. Говорили, что он тайно заключил сделку с царём Михаилом, который обещал ему унять буйствовавших в юго-восточных украйнах Польши казаков и более не подпитывать их деньгами и оружием.

— А за это Ян-Казимир обещал улучшить, насколько это будет возможно, положение православных христиан, — закончил свой отчёт Конрад Дильс.

— Отличный отчёт! — воскликнул Белов, искавший до этого возможность назначить немца капитаном дружинников. — Ну что же, в последнее время ты, Конрад, проявил себя с лучшей стороны. Отныне будешь получать капитанское жалованье.

— Благодарю вас, — склонил голову засиявший, словно тульский самовар, Дильс. — Герр Брайан, а вы ведь христианин восточного обряда, присущего московитам? — осторожно осведомился он.

Белов немного растерялся, да и было отчего. Службу в местной кирхе он не посетил ни разу, лишь единожды зайдя туда с чисто ознакомительным визитом. Посему он кивнул в ответ на вопрос Конрада.

— Отчего вы не поставите свою церковь? Ведь у вас ещё дюжина московитов на острове, — пожал плечами Дильс.

— Спасибо, Конрад, за совет, — проговорил Брайан. — Я подумаю.

Вечером Брайан согласился принять англичан. На этот разговор Белов пригласил и своих товарищей — Ивана Микулича и Тимофея Кузьмина. С самого начала весны они оба занимались обустройством ангарского торгового двора неподалёку от гавани Аренсбурга. Они же обследовали и небольшой островок Абрука, отстоявший на несколько километров от главного острова, и нашли его пригодным для строительства складских и жилых помещений иностранных купцов. Потому как на сам Эзель пускать иностранцев на постоянной основе Белов категорически не желал, справедливо опасаясь шпионажа.

— Днём пусть заключают сделки в городе, а вечером уходят на Абруку, — заключил в итоге наместник. — Знаю я этих прощелыг, в каждой торговой конторе шпион на шпионе сидит!

Кроме того, новгородец и москвич занимались общей документацией, проверяя правильность составления отчётности курляндских чиновников по совершённым сделкам. Сам Белов также регулярно занимался проверками, в итоге к концу первого года было заменено несколько курляндцев, схваченных на воровстве, а также возвращено в казну изрядное количество монет. В связи с этим воровство резко снизилось, а вскоре и вовсе представляло собой вполне безобидные попытки нагреть руки лишь на мелочах, не проходящих по документам. Насчёт сего Белов безмерно удивлялся — ведь, получая жалованье, едва ли не втрое превышавшее средний заработок в той же Митаве, столице герцогства, чиновник продолжал воровать. Что это, как не дурость? Ибо потерять место на Эзеле — это целая трагедия для человека. Тот же Виллемс это прекрасно понимал и на службе проявлял себя с самой лучшей стороны. Что же заставляло остальных красть из кармана того, кто платит тебе отличные деньги? Как урождённый американец, Белов относился к этому очень щепетильно, и каждый новый случай возмущал его до глубины души. Но всё же в целом он был доволен — ситуация с финансами была под самым строгим контролем.

Что до троицы морпехов, что остались с Беловым, то каждый из них имел свой фронт работ — Николай отвечал за работу с наёмниками, Сергей был начальником арсенала, а Виталий, бывший прапорщик, возглавлял небольшой флот острова. На данный момент в его состав входили шлюп «Адлер», шхуна «Ангара» да несколько баркасов. Он же командовал обороной гавани. Негусто, скажем прямо, но флот — дело наживное. А андреевские стяги уже лежали в арсенале, ожидая своего часа.

Время назначенной встречи с британцами настало, к этому моменту все собрались в кабинете наместника Эзеля. К первой встрече с представителями иностранного государства за столом наместника на стене была закреплена плотная материя с гербом острова — на голубом фоне была изображена белая ладья с золотыми щитами по борту, плывущая по волнам. Особую пикантность композиции придавал герб Ангарии, находившийся на парусе ладьи.

— Герр Томас Уильям Тассер и Патрик Девис Дойл! Купцы Эстляндской торговой компании! — провозгласил немец, раскрывший перед британцами дверь.

После чего их пригласили занять мягкие стулья напротив стола наместника. Как заметил Белов, Патрик сильно волновался, стараясь не показывать этого. А вот второй источал полнейшее спокойствие и даже некоторую вальяжность. Сев на стульчик, он заложил ногу на ногу и сложил руки, уставившись на наместника. У Дойла же глазки нервно бегали из стороны в сторону. Он оглядывал и дюжего немца, который совсем недавно вытолкал его из этого кабинета, и двух московитов, сидевших справа от сумасшедшего ангарца.

— Господа купцы, так что же вас интересует? — начал разговор наместник. — В данный момент наши склады совершенно пусты, и никакой продукции пока что нет. Вряд ли мы можем предложить вам в скором времени хоть что-нибудь. Однако вы можете ознакомиться с каталогом нашей продукции.

С этими словами Кузьмин передал Тассеру альбом, над которым все шестеро ангарцев работали не один месяц. В нём была описана, а кое-где и приложена в качестве иллюстрации продукция невеликой пока ангарской промышленности. Томас, приподняв от удивления одну бровь, задумчиво листал альбом. Брайан, поднявшись из-за стола, пояснял на английском языке свойства того или иного товара. Сэр Томас, пролистав весь альбом до самого конца, так и не обнаружил там того, зачем он, собственно, появился на острове.

— Господин наместник, — начал он, подождав, пока Брайан сядет. — Давайте говорить начистоту. Мы знаем, что вы продали Датскому королевству мушкеты отличного качества. Они превосходят лучшие голландские образцы. Нам также хотелось бы получить их в значительном количестве.

— Сэр Томас, вот с этого и надо было начинать, — назидательным тоном проговорил Белов. — Вы же прикидываетесь купцами и дурите людям голову.

Тассер дипломатично промолчал, только лишь разведя руки в стороны.

— Какие у вас полномочия, сэр Томас?

— Я прибыл с ознакомительными целями, — уклончиво отвечал британец. — Я не обладаю посольским статусом. Но мои слова будут сказаны ближайшему помощнику короля Англии — сэру Эдварду Хайду, канцлеру казначейства его величества.

Белов удовлетворённо кивнул и, сделав продолжительную паузу, словно собираясь с мыслями, проговорил:

— Дело в том, сэр Томас, что с королём Кристианом, как и с русским царём, нас связывают дружеские отношения и взаимовыгодные интересы. К тому же взаимные интересы Москвы и Копенгагена прекрасно дополняют друг друга, никоим образом не конфликтуя.

— Надеюсь, мы также сможем иметь дружеские отношения? — воскликнул вдруг Патрик Дойл, удостоившись благосклонного кивка старшего товарища вкупе с его недовольным взглядом.