Черная пантера из Шиванипали - Кеннет Андерсон

Днем я ходил с тремя охотниками искать львов; которых мы видели накануне. Лев и львица ушли, но две львицы с пятью львятами были на месте. Я провел здесь два часа; коза, блеявшая в отдалении, возбуждала в львицах интерес, и я подходил к ним близко, футов на двадцать.

Львицы не опасны, только не нужно находиться между ними и их детенышами. Я все время помнил об этом и был настороже; если львята забредали в сторону и возникали вдруг за моей спиной, я тут же переходил на другое место.

На третий день шикари нашли уже знакомого нам льва с гривой и львицу с тремя львятами, но они были в разных местах. Куда идти? Я предпочел посмотреть львят — ведь всем людям присуща любовь к малышам, и я в этом отношении не представляю исключения.

Джхала был занят, и я отправился в путь с двумя шикари и лесничим. Выйдя из джипа, мы продрались сквозь колючие кустарники и увидели обеих львиц с их пятью детенышами, которым было примерно по два с половиной месяца.

Было уже 11 часов, и на солнце становилось жарко. Звери оставили добычу и ушли отдыхать в тень. Я занял свое прежнее место под акацией, футах в сорока от добычи, за тонкой веткой, покрытой шипами; мои спутники расположились неподалеку. Львята резвились.

— Пойдемте в гостиницу и позавтракаем, — предложил подошедший ко мне лесничий.

Было уже около часу. Проголодавшиеся шикари выжидательно смотрели на меня — им тоже хотелось пополдничать.

— Вот мой завтрак, — сказал я, указывая на львов, — я останусь здесь до вечера.

Сказано — сделано. Не думая ни о еде, ни о питье, я до темноты оставался на посту. Вернувшись к вечеру, лесничий принес мне флягу с чаем и немного печенья. Но, кроме львов, ничто меня сейчас не интересовало.

В течение дня обе львицы поочередно подходили к добыче. Пятеро львят — трое от одной матери и двое от другой — играли, понемногу кормились и в конце концов все перемешались. Однако сосать каждый из них шел к своей матери.

Иногда они направлялись в мою сторону, и один из них подошел совсем близко. К счастью, он не обошел вокруг меня: сделай он так, я оказался бы в опасности. Одна из львиц спала футах в двадцати от меня. Шикари тоже задремал. Бодрствовали только я и детеныши!

Я мог не торопясь внимательно наблюдать за огромными кошками. У каждого из детенышей был свой особый нрав: один обычно держался около матери, другой был посмелее и пускался в более дальние «путешествия», третий часто играл сам по себе с обломком палки. Это напоминало мне рассказ о знаменитой африканской львице Эльсе и ее трех совершенно разных львятах в книге Джой Адамсон.

Я заметил, что успокоительное урчание «м-хм» матери призывало детенышей не бояться и идти к ней, а низкое гортанное рычание предупреждало их об опасности. Заслышав такое рычание, детеныши замирали на месте. Позднее, когда я расспрашивал шикари о разнообразных звуках, издаваемых львами, они прекрасно их воспроизводили. Так же хорошо они подражали голосам буйволов и коз для приманивания львов.

Около трех часов послышалось пронзительное карканье ворон, сидевших на деревьях вместе с грифами. Спящая львица пробудилась, издала предостерегающее рычание, и, заслышав его, детеныши замерли в самых различных позах.

На сцене появилась львица с плохим характером, та, которую мы видели раньше со львом. Она осторожно подкралась к добыче и жадно начала есть. Две другие львицы с детенышами следили за ее движениями. Она выглядела угрожающе опасной, и проснувшийся шикари советовал мне отойти подальше.

Пока раздражительная львица пожирала добычу, к ней подошел один из львят. Она сердито огрызнулась, бросилась и свирепо куснула малыша, который покатился по земле, корчась от боли. Его мать встревожилась, встала, но ничего не предприняла. Детеныш поднялся и потихоньку заковылял к ней.

Прошло немного времени, и другой львенок оказался опять-таки слишком близко к добыче. На этот раз произошла настоящая суматоха: львица сильно искусала несчастного малыша и обе матери ринулись на его защиту. Шикари, предвидя схватку между животными, уговорил меня отойти в более безопасное место.

Раздражительная львица продолжала терзать добычу, время от времени испуская сердитое ворчание. День клонился к вечеру, тени от акации стали длиннее. К счастью, я заранее все предусмотрел и мог продолжать фотографировать: и добыча и львица были освещены мягкими лучами заходящего солнца.

Между тем каждый из детенышей занял место около своей матери и обе семьи следили за сердитой львицей, которая никак не могла насытиться. Вороны и грифы, сидя на ветвях ближайших деревьев, терпеливо ждали своей очереди, надеясь, что и им тоже кое-что перепадет. Солнце скрылось за дальним холмом, наступали прохладные спокойные сумерки.

Шикари тронул меня за плечо: справа медленно и величаво выходил лев с гривой.

По-видимому, он издали опознал место, где лежала добыча, — грифы и вороны непрестанно кружились над ней. По этому признаку нашла добычу и злая львица. Теперь вся компания львов собралась вместе.

Лев посмотрел на добычу и сел, но ненадолго. Голод превозмог все другие чувства, а львица его не пугала. Он быстро подошел к добыче и вырвал ее у львицы.

Послышалось ужасающее рычание, и львица быстро отпрянула в ту сторону, где я, скорчившись, сидел со своей камерой. Лев захватил остатки буйвола. Одна из львиц сидела на заднем плане со своими детенышами с открытым ртом; вид у нее был довольный: наконец-то глава семьи вернулся и призвал злодейку к порядку.

Я сделал два черно-белых снимка: на одном из них львица идет прямо на меня, на другом — отходит вправо. Потом львица устроилась неподалеку от меня.

Уже совсем стемнело, пора было собираться домой. Перед уходом я бросил последний взгляд на львов и увидел чудесную картину: отец сел около добычи, все пятеро львят кормились в свое удовольствие, а три львицы расположились полукругом невдалеке.

Глава одиннадцатая

Имени Джима Корбетта

На первом же заседании Индийского совета по охране природы, происходившем в 1952 году в Майсуре, обсуждался вопрос о подыскании