Сальватор. Том 2 - Александр Дюма

– Я должен ее знать, – сказал г-н Рапт, – но нужно мне простить, если не знаю: меня два с половиной месяца не было во Франции, я ездил ко двору царя.

– Ах, если бы господин де Вольтер был жив, великий философ не сказал бы, как во времена Екатерины Второй:

С севера идет к нам свет.

– Господин Луи Рено, – теряя терпение, молвил граф, – умоляю вас, вернемся к…

– …к новой песне Беранже! Вы хотите, чтобы я вам спел ее, ваше сиятельство? С удовольствием!

И фармацевт затянул:

Эй, черные люди! Откуда идете?

Мы выходим из недр земных

– Да нет, – оборвал его граф. – Вернемся к вашему господину Мюллеру. Вы требуете для него возмещения ущерба?

– Существуют различные права, – отозвался фармацевт. – Но я хочу говорить не только о нем: я обращаюсь к вам, чтобы исправить несправедливость, которая коснулась и вас, как я вижу. Нет, я хочу поговорить о торговле моего племянника.

– Заметьте, уважаемый господин Рено, что я все время только к этому вопросу и пытаюсь изо всех сил вас вернуть.

– С одной стороны, торговля моего племянника терпит убытки, потому что братья-игнорантены заставляют детей петь целый день, и завсегдатаи аптеки разбегаются, едва заслышат эти вопли.

– Я обещаю найти способ перевести школу в другое место, господин Рено.

– Погодите, – остановил его аптекарь. – Ведь это не все.

С одной стороны, у этих братьев есть сестры; монашенки торгуют дешевыми лекарствами, которые они делают сами, настоящим дурманом! И бывают такие дни, когда в аптеку не заходит никто, даже кошка! А мой племянник, которому осталось сделать мне три выплаты, готов уже закрыть лавочку, если вы не найдете, как помочь этому горю, в котором повинны как сестры, так и братья!

– Как?! – вскричал г-н Рапт с оскорбленным видом, видя, что он никогда не кончит с путаником-аптекарем, если не будет ему поддакивать. – Сестры-игнорантенки позволяют себе торговать медикаментами в ущерб честнейшим фармацевтам Парижа?!

– Да, сударь, – подтвердил Луи Рено, взволнованный глубоким интересом, который граф Рапт проявлял к его делу. – Да, сударь, они имеют эту наглость, церковные крысы!

– Невероятно! – вскричал граф Рапт, уронив голову на грудь, а руки – на колени. – В какое время мы живем, Боже мой, Боже!

Он с сомнением прибавил:

– И вы могли бы представить мне доказательство своих заявлений, дорогой господин Рено?

– Вот оно! – отвечал аптекарь, вынимая из кармана сложенный вчетверо листок. – Это петиция, подписанная двенадцатью самыми уважаемыми врачами округа.

– Вот что меня по-настоящему возмущает! – заметил г-н Рапт. – Подайте-ка мне этот документ, дорогой господин Рено:

я дам вам за него отчет. Мы наведем в этом деле порядок, клянусь вам, или я запятнаю свое честное имя.

– Правильно мне говорили, что я могу на вас положиться! – вскричал фармацевт, тронутый результатом своего визита.

– О! Когда я вижу несправедливость, я беспощаден! – ответствовал граф, поднимаясь и выпроваживая своего избирателя. – Скоро я дам вам знать, и вы увидите, умею ли я выполнять обещания!

– Сударь! – проговорил фармацевт, оборачиваясь и, как хороший актер, стремясь во что бы то ни стало оставить последнее слово за собой. – Не могу вам выразить, как я взволнован вашей откровенностью и прямотой. Когда я к вам входил, я, признаться, боялся, что вы не поймете меня так, как бы мне хотелось.

– Сердечные люди всегда сумеют друг друга понять, – поспешил вставить г-н Рапт, подталкивая Луи Рено к двери.

Славный аптекарь вышел, и Батист доложил:

– Господин аббат Букмон и господин Ксавье Букмон, его брат.

– Что за Букмоны? – спросил граф Рапт у своего секретаря.

Бордье прочел:

«Аббат Букмон, сорока пяти лет, имеет приход в пригороде Парижа; человек хитрый, неутомимый интриган. Редактирует новый бретонский журнал под названием „Горностай“. До того как стал аббатом, не брезгал никакой работой, а теперь готов на все ради того, чтобы стать епископом. Его брат – художник, пишет картины на библейские сюжеты, избегает изображения обнаженного тела. Лицемерен, тщеславен и завистлив, как все бездарные художники».

– Черт побери! – выругался Рапт. – Не заставляйте их ждать!