За борт! - Клайв Касслер

— Что делать с телом Суворова?

Покофский не колебался.

— Окажите товарищу из КГБ достойные почести, — саркастически сказал он. — Как стемнеет, выбросьте тело за борт вместе с помоями.

— Да, сэр, — с улыбкой ответил старший помощник и торопливо ушел.

Покофский взял рупор и вышел на крыло мостика. Яхта была уже в пятидесяти ярдах.

— У вас неприятности? — спросил он; его голос гулко разносился над волнами.

Приземистый человек с кожей цвета старого бумажника поднес ладони ко рту и крикнул:

— У нас больные. Подозреваю отравление трупным ядом. Можем мы подняться на борт и воспользоваться вашим медицинским оборудованием?

— Конечно, — ответил Покофский. — Поднимайтесь на борт. Я спущу трап.

Питт с интересом следил за этой сценой, сразу разглядев фальшь. Двое мужчин и женщина поднялись по металлическому трапу, прижимая руки к животам и притворяясь, что у них колики. Он поставил им за представление двойку.

Он подумал, что спустя определенное время, которое должно уйти на лечебные процедуры, Лорен, Морану и Ларимеру предстояло занять места на яхте. Он также понимал, что капитан не возобновит плавание, пока корабль не обыщут и конгрессменов не найдут.

Он отошел от поручня и присоединился к другим пассажирам, которые вскоре вернулись в свои кресла и за столики вокруг бассейнов и в коктейль-барах. Питт в лифте спустился на свою палубу. Открылась дверь, и, выходя в коридор, Питт едва не столкнулся с входящим в лифт стюардом.

Питт мельком заметил, что стюард азиат, вероятно, монгол, раз уж служит на русском судне. Он прошел мимо и направился к своей каюте.

Стюард с любопытством посмотрел на Питта. Но, пока он глядел вслед Питту, на его лице отобразилось крайнее удивление. Он все еще изумленно смотрел Питту вслед, когда двери закрылись и лифт повез его вверх.

Питт свернул за угол и увидел офицера и нескольких матросов; они ждали у дверей каюты в трех дверях от его. Никто не демонстрировал обычной на судах услужливости и вежливости. Лица у всех были серьезные. Питт стал искать по карманам ключ, краем глаза продолжая наблюдать. Через несколько секунд из каюты вышел стюард, что-то сказал офицеру по-русски и отрицательно покачал головой. Все перешли к соседней каюте и постучали.

Питт быстро вошел и запер дверь. В крошечном помещении, казалось, разыгрывалась сцена из фильма братьев Маркс.[25]Лорен сидела на верхней полке, Моран и Лаример — на нижней. Все трое с жадностью пожирали закуски, которые Джордино прихватил из буфета в столовой.

Джордино, сидя на маленьком стуле, наполовину в ванной, спросил:

— Видел что-нибудь интересное?

— Прибыла кубинская связь, — ответил Питт. — Яхта ждет у борта, готовая принять пассажиров.

— Ублюдкам придется подождать, — сказал Джордино.

— Минуты четыре. Именно через такое время нас свяжут и бросят на борт яхты, идущей в Гавану.

— Им придется нас искать, — слабым голосом сказал Лаример.

Питту приходилось видеть таких обессиленных людей: восковая кожа, глаза, некогда властные, а теперь пустые, несвязные мысли.

Несмотря на возраст и долгие годы ограничений, связанной с жизнью среди политиков, Лаример оставался человеком могучего сложения. Но его сердце и сосуды больше не годились для того, чтобы поддерживать в нем жизнь во враждебном окружении. Питту не нужны были специальные знания, чтобы понять, что этому человеку нужна медицинская помощь.

— Поисковая группа русских в коридоре, — объяснил Питт.

— Нельзя позволить им снова захватить нас! — закричал Моран, вскакивая и дико озираясь. — Нужно бежать!

— Да вы и до лифта не доберетесь! — рявкнул Питт, хватая его за руку, как капризного ребенка. Ему не нравился Моран. Спикер палаты представителей напоминал ему хорька.

— Но здесь негде спрятаться, — с сомнением сказала Лорен.

Питт не ответил: он мимо Джордино прошел в ванную. Задернул занавеску и пустил горячую воду. Менее чем через минуту помещение заполнили клубы пара.

— Хорошо, — приказал Питт. — Все в душ!

Никто не шелохнулся. Все смотрели на него; он стоял в пару, как привидение или существо из иного мира.

— Шевелитесь! — резко сказал он. — Они будут здесь с минуты на минуту.

Джордино изумленно покачал головой.

— Как ты разместишь трех человек в душе? Я один едва помещаюсь там.

— Надень парик. Ты тоже туда пойдешь.

— Вчетвером? — недоверчиво спросила Лорен.

— Либо это, либо бесплатный перелет в Москву. К тому же студенты колледжей целыми братствами набиваются в телефонные будки.

Джордино натянул парик, а Питт снова вернулся в ванную и сделал воду чуть теплой. Дрожащего Морана он посадил между ног Джордино.

Лаример прижался в дальнем углу душевой кабины, а Лорен забралась Джордино на спину. Наконец все забились в душ, под теплую воду.

Питт как раз пускал горячую воду в раковину, чтобы было больше пара, когда услышал стук в дверь.

Он поспешил открыть ее, чтобы избежать лишних подозрений. Первый помощник капитана улыбнулся и слегка поклонился.

— Мистер Грубер, верно? Жаль вас беспокоить, но мы проводим обычный осмотр противопожарного оборудования. Не возражаете, если мы войдем?

— Конечно, — послушно сказал Питт. — Со мной никаких проблем, но моя жена в душе.

Офицер кивнул стюардессе, и та сделала вид, что осматривает головки разбрызгивателей на потолке. Потом показала на дверь ванной.

— Разрешите?

— Входите, — добродушно сказал Питт. — Она не станет возражать.

Стюардесса открыла дверь, и ее окутало облако пара. Питт вошел за ней.

— Милая, наша стюардесса хочет проверить пожарные разбрызгиватели. Не возражаешь?

Пар начал выходить в дверь, и стюардесса увидела копну волос; на нее из-за края занавески смотрели большие карие глаза.

— Ладно, пусть, — послышался голос Лорен. — И не могли бы вы принести пару полотенец?

Стюардесса кивнула и сказала:

— Сейчас вернусь с полотенцами.

Питт небрежно жевал канапе; одно он предложил первому помощнику, который вежливо отказался.

— Мне нравится такая забота о безопасности пассажиров, — сказал Питт.

— Мы просто выполняем свой долг, — ответил первый помощник, с любопытством глядя на закуски. — Вижу, вам нравится корабельная кухня.