За борт! - Клайв Касслер

Второй механик шел по узкому мостику между массивными баками с горючим, которые поднимались над ним на высоту двух палуб. Он проводил обычный осмотр в поисках протечек в трубах, которые перемещали горючее в котлы, дающие пар турбинам „Леонида Андреева“ мощностью в 27 тысяч лошадиных сил.

Он негромко насвистывал, а единственным аккомпанементом служил негромкий гул двигателей за переборкой.

Время от времени он проводил тряпкой по соединениям труб или по клапанам и довольно кивал, когда тряпка оставалась чистой.

Неожиданно он остановился и прислушался. Из узкого перехода справа послышался звон металла о металл. Заинтересовавшись, он медленно и тихо пошел по тускло освещенному проходу.

В конце, там, где мостик поворачивает и проходит между баками с горючим и внешним корпусом корабля, он остановился и посмотрел в полумрак.

Некто в костюме стюарда что-то прикреплял к баку с горючим. Второй механик неслышно пошел дальше и наконец оказался в десяти футах от этого человека.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

Стюард медленно обернулся и выпрямился. Механик увидел, что это азиат. Его белая форма была в грязи, а за ним на мостике лежала раскрытая спортивная сумка. Стюард улыбнулся, не делая попытки ответить.

Механик подошел еще ближе.

— Тебе нечего здесь делать. Команде, обслуживающей пассажиров, сюда нет доступа.

По-прежнему никакого ответа.

И тут механик заметил на стенке бака с горючим странную шишку неправильной формы. Два медных провода тянулись от нее к часовому механизму рядом с сумкой.

— Бомба! — потрясенно выпалил механик. — Ты поставил бомбу!

Он повернулся и с криком побежал по мостику. Но не успел пробежать и пяти шагов, как в замкнутом стальном пространстве раздались звуки, похожие на быстрые аплодисменты, и выпущенные из пистолета с глушителем пули с полыми наконечниками пробили ему затылок.

Были произнесены обязательные тосты, осушены и сразу вновь наполнены стаканы с водкой. Избегая холодного проницательного взгляда человека в кожаном кресле, Покофский доставал запасы выпивки из своего личного бара.

Генерал Омбриков, резидент КГБ на Кубе, был в дурном настроении.

— Мое руководство будет недовольно вашим отчетом, — сказал он. — Потерять приданного вам агента — явная халатность.

— Это круизный лайнер, — ответил Покофский, покраснев от негодования. — Он построен и пущен в ход, чтобы приносить твердую западную валюту нашему казначейству. Мы не плавучее отделение Комитета государственной безопасности.

— Тогда как вы объясните присутствие на борту десяти агентов из наших зарубежных отделений, чья обязанность — прослушивать разговоры пассажиров?

— Я стараюсь не думать об этом.

— Вы должны об этом думать, — угрожающим тоном сказал Омбриков.

— Мне хватает управления кораблем, — быстро сказал Покофский. — В моем рабочем дне нет лишних часов, чтобы заниматься еще и сбором информации.

— Тем не менее вам следовало принять лучшие меры предосторожности. Если американские политики сбегут и расскажут свою историю, последствия самым ужасным образом скажутся на наших международных отношениях.

Покофский поставил стакан с водкой, не притронувшись к жидкости.

— На корабле им невозможно спрятаться. Через час они снова будут в наших руках.

— Надеюсь, — ядовито сказал Омбриков. — Скоро их флот заинтересуется, почему советский круизный лайнер задерживается у берегов Кубы, и вышлют патруль.

— Они не посмеют ступить на борт „Леонида Андреева“.

— Да, но на моей яхте флаг США. И они без колебаний осмотрят ее.

— Любопытное старое суденышко, — заметил Покофский, пытаясь сменить тему. — Где вы его взяли?

— Личный дар нашего друга Кастро, — ответил Омбриков. — Раньше яхта принадлежала Эрнесту Хэмингуэю.

— Да, я читал четыре его книги…

Покофскому помешало договорить неожиданное появление первого помощника, который вошел, не постучав.

— Прошу прощения, капитан, но могу я поговорить с вами наедине?

Покофский извинился и вышел из каюты.

— В чем дело?

— Мы их не нашли, — неловко сказал офицер.

Покофский какое-то время молчал. Вопреки собственным распоряжениям он закурил и неодобрительно посмотрел на первого помощника.

— Тогда предлагаю вам снова обыскать корабль, на этот раз тщательнее. И присмотритесь к пассажирам на палубах. Они могут прятаться в толпе.