Код Майя: 2012 - Аманда Скотт

— Нет, — ответила Стелла. — Мобильник скоро совсем отключится. Кит, выключи свой телефон, нам нужно сохранить батарейки. — Они оба выключили телефоны, и теперь свет давали только звезды. — Дейви, а где у вас хранились свечи?

— Под раковиной. Слева, вместе с тряпками. На полке должна быть коробка спичек. Если нам повезло, то раковина защитила их от огня. Если нет, у нас проблемы.

Стелла нащупала коробку с шестью свечами и спички, которых не коснулся пожар.

— Нам повезло, — сказала она, взяла три свечи, расположила их в виде треугольника и зажгла. — Ты видел, как это делали в Лапландии?

— Не думаю. — Впервые в голосе Дейви Лоу появилось некое сомнение.

Живой камень затрепетал в ее руках даже сильнее, чем в тех случаях, когда на него падали лучи солнца. Она поднесла его к тройному пламени свечей, и голубой свет полился из глазниц.

— Господи, — с благоговением произнес Дейви Лоу.

Стелла постаралась, чтобы голубой луч падал не на Дейви и Кита, а в то место каменного пола, куда ударял молоток.

— Давай покончим с этим, — сказала Стелла.

Он нанес еще несколько быстрых ударов.

— Дело сделано, — объявил Дейви.

Теперь запахло не только дымом, но и кирпичной пылью. Дейви трясло. В густой тени, под камином, открылась черная прямоугольная дыра. Он осторожно надавил на край камня.

— Мне бы следовало быть джентльменом и пропустить леди вперед, но только не в данный момент… Ты не могла бы немного посветить вниз?

Послышался стук камня о камень. Дейви осторожно шагнул вперед и направил в дыру луч своего телефона.

— О да. Очень даже да!

Из сгустков мрака, пыли и пепла и разбитого камня он вытащил свиток пергамента, перевязанный кусочком льна, и маленькую записную книжку.

— Скажи, что это карта! — нетерпеливо попросила Стелла.

Желтое пламя свечей изменило цвет ночи.

— Думаю, да. Надеюсь. — Дейви опустился на колени и начал очищать небольшой участок пола. — Мы можем навести здесь порядок? Может быть, стоит заглянуть в кладовую?

Там есть пластиковые мешки на полу, под каменной полкой. Если там остался хотя бы один целый, мы его разорвем и расстелем на полу. Я думаю, это… — Он поднял пергамент. — Было древним уже во времена Седрика Оуэна, и если это не карта или указания, куда нам следует отправиться, я готов съесть кухонный стол. Ну а это… — он поднял записную книжку, — было спрятано не просто так, и мне ужасно хочется узнать, что там такое.

Стелла нашла несколько мешков, не пострадавших от огня. Расчистив место на полу, они расстелили их, и она потянулась к пергаменту.

— Надень перчатки, — сказал Кит. — Если свиток такой старый, нельзя, чтобы на него попал жир с пальцев.

— Но…

— Ты найдешь перчатки под раковиной на кухне, — сказал Дейви.

Теперь трясло всех троих.

Стелла нашла перчатки, вернулась и принялась возиться с узлами. Наконец они поддались, и Стелла осторожно попыталась развернуть свиток.

— Я боюсь его сломать.

Из темноты слева послышался голос Дейви Лоу.

— Стелла, до рассвета меньше шести часов. Если мы сумеем разглядеть то, что там изображено, остальное не будет иметь ни малейшего значения.

Она действительно сломала пергамент, но только в одном месте. Когда оба куска уложили рядом, получилась вполне понятная картина. Сделанный углем набросок ландшафта частично стерся. Линии стали едва заметными, тем не менее можно было разобрать круг камней с поляной, заросшей травой, посередине и сложенными из камней воротами. Позади виднелись деревья, в небе — четвертушка луны, над горизонтом вставало солнце. Стелла прищурилась, а потом подняла взгляд на Дейви Лоу, который так сильно побледнел, что его лицо стало похоже на меловую маску.

— Ты знаешь, где это место? — спросила она.

Он едва слышал Стеллу.

— Кузница Виланда,[24]— тихо сказал Кит. — Она появилась еще до прихода римлян. Саксы верили, что если оставить там на ночь лошадь с серебряной монетой, то бог-кузнец Виланд к утру ее подкует.

— Это погребальный курган, — хрипло проговорил Дейви Лоу. — Куда еще ты можешь отнести камень, копирующий голову твоего предка?

— Он близко?

— В десяти минутах. — Его глаза сияли. — Никаких проблем, мы доберемся туда еще до рассвета. И у нас останется время заглянуть в записную книжку.

Он положил записную книжку рядом со свитком. Как и дневники Седрика Оуэна, она была переплетена в матовую красную кожу. Но в отличие от дневников на ней виднелась надпись: «ВТ, Рождество, 1588», сделанная витиеватыми заглавными буквами. Дейви открыл книжку, коснувшись кончиком пальца уголка страницы. Внутри оказались записи, едва ли более разборчивые, чем символы языка майя.

— Они так и не нашли первый дневник Барнабаса Тайта, — сказал Дейви. — Прочитай его для нас, Стелла. Из нас только ты умеешь читать елизаветинский почерк.

Так она и сделала в свете мобильного телефона Дейви Лоу, стоя на коленях посреди развалин загородного дома его матери, начав с первой же записи.

«Двадцать шестое декабря 1588 года от Рождества Господа нашего, в правление нашего суверена, королевы Елизаветы, монарха Англии, Франции и Ирландии.

Я, Барнабас Тайт, стал в этот день ректором колледжа Бидз, Кембридж, заняв одну из самых почитаемых должностей в нашей стране. И начал я свою деятельность со лжи, поскольку устроил похороны живого человека. Седрик Оуэн не умер».