Юродивый - Сергей Шхиян

— Ну, что же ты встал, пошли скорее, — нетерпеливо воскликнул Юникс, с ненавистью глядя, то на мешки с провизией, то на Полкана. — Конечно, меня предупреждали, я вас уже давно поджидаю!

Я уже понимал, что он врет, скорее всего, догадался, что я пытаюсь его «развести» и теперь заговаривает мне зубы. Нужно было, прежде чем уйти, хотя бы попытаться выяснить, насколько он опасен.

— Ой! — воскликнул я, роняя мешки на пол. — Что-то мне в спину вступило!

— Ну, что же ты, разве так можно! — возмущенно закричал парень и нервно задергался лицом.

— Ну, прости, гой еси, добрый молодец, — покаянно сказал я, — наверное, поясницу застудил.

— Что? Зачем застудил? Какие глупости, — бормотал он, отступая на несколько шагов, — как можно застудить?

— Или ел всякую дрянь, — показывая на мешки, покаянно говорил я, — вместо того чтобы, как все нормальные люди, питаться консервами…

«Сначала попробую его разговорить, а потом дам по голове, оглушу, свяжу по рукам и ногам, — решил я. — Пусть тогда лежит и слушает свою музыку!»

— Уходите, уходите, — бормотал между тем Юникс, с ужасом и отвращением, глядя на меня.

— Гой еси, добрый молодец, ты не поможешь мне поднять поклажу, никак не могу наклониться? — жалостливо, попросил я. — Знаю, что сам во всем виноват, не слушался мудрых людей, вот и понес наказание!

Под мудрыми людьми я естественно полагал его, что подтвердил и соответствующими ужимками и жестами. Парень чуть смягчился и даже сделал в мою сторону короткий шажок.

Лесть это то страшное разрушительное оружие, которому не может противостоять никто — не Бог, не царь, и не герой. (Впрочем, что касается Бога, не уверен, просто не знаю какие там у них на небесах порядки). Главное же правило состоит в том, что лесть должна быть к месту и достаточно тонкой. Скажите девушке с землистой кожей, что у нее прекрасный цвет лица, решит, что вы над ней издеваетесь и обидится, а вот намекните, что она необыкновенная и потрясающе сексапильная и она поймет, кто настоящий ценитель женской красоты. Мужчинам обычно комплиментов достается меньше чем женщинам, и с голодухи, они их заглатывают еще охотней, чем избалованные чаровницы, Особенно когда они касаются скрытых талантов и мужских достоинств.

Будь у меня хоть немного времени, то (с моими-то талантами!) непременно бы развел Юникса, но вот времени как раз и не было. К нему направился Полкан, и он опять отступил и зажался.

— Ну, так поможешь поднять мешки? — униженно попросил я. — Ты же такой сильный, мужественный!

— Нет! Нет! Нельзя! — закричал он, отступая от собаки. Он так испугался, что теперь ему было не до моей лести. Юникс попятился к входной двери и, вдруг, бросился бежать.

— Постой, куда же ты! — закричал я, но он уже выскочил из комнаты.

— Чего это с ним? — подала голос Марфа.

— С ним-то все понятно, непонятно что будет с нами со всеми, — мрачно ответил я. — Сама не видишь, что это за человек!

— Так он же юродивый, — миролюбиво объяснила мне девушка, — божий человек!

— Этот… — я опустил эпитет, — …человек может такого натворить, что всем небо с овчинку покажется! Ладно, что здесь попусту стоять, пошли во двор.

Я опять поднял мешки и направился к выходу. Марфа торопливо открыла мне дверь и вышла первой, за ней Полкан, я — последним. В голове творилось черт-те что, ни одной продуктивной мысли, сплошные страхи и ужасы. Я на миг задержался на пороге. Во дворе, прямо против крыльца, стоял Юникс. Музыку он больше не слушал и выглядел вполне нормальным. Я даже не успел удивиться, как он насмешливо крикнул:

— Ну, что придурок, провел ревизию? Соединить тебя с центром?

Ничего, не понимая, я удивленно смотрел на преобразившегося парня. Он выглядел едва ли не счастливым, во всяком случае, довольным.

— Ты что думаешь, тебе все так и будет сходить с рук? — весело спросил он. — Уже списал нас со счетов? Шалишь! Ты свое все равно получишь! Теперь тебе никакая собака не поможет! Ну что, понял кто я?!

И тут я действительно понял, кто он и кого представляет, но сгоряча, сделал то, чего не должен был делать ни при каких обстоятельствах. Хотя бы потому, что он именно этого от меня и ждал.

— Ах ты, гаденыш! — заорал я, бросаясь на парня.

Договорить я не успел, крепкое деревянное крыльцо исчезло под ногами, и я куда-то полетел. Я попытался сгруппироваться, перед ударом о землю, но ее почему-то внизу не оказалось. Я еще успел посмотреть кругом, но не избы, ни земли, вообще ничего не увидел. Крутом была одна непроницаемая тьма.