Нити судьбы - Сергей Шхиян

— Там? — спросил я.

Он молча кивнул, не пожелав напрягать голосовые связки. Сзади тяжело дышал Павлик.

— Охрана есть? — спросил я собаку.

— Нет, — ответил Полкан.

— Тогда ждите здесь, я быстро, — сказал я и, не скрываясь, пошёл к узилищу.

Вблизи «тюрьма» оказалась еще больше похожа на трансформаторную подстанцию. Скорее всего, когда-то она и была ею, по бокам сохранились даже металлические дверцы с вентиляцией, Основная дверь оказалась заперта на обычный висячий замок. Я вытащил из рюкзака шарнирные кусачки и легко перекусил дужку замка.

За первой дверью оказалась следующая, металлическая, с внутренним замком. И на этот случай у меня был припасен лом, против которого нет приёма. Я прикрыл наружную дверь, чтобы снаружи не был слышен шум работы, запустил угловую шлифовальную аккумуляторную машину с отрезным кругом, и прямо в дверной щели перерезал язык замка.

В маленькой комнате, освещенной тусклым плафоном, на дощатых нарах расположилась вся моя троица. Лев Николаевич и Марфа сидели, Денис лежал у стены. Думаю, несколько минут, пока я взламывал дверь, были не самыми лучшими мгновениями их жизни. Только когда меня опознали в «белом человеке», Левчик вскочил и бросился навстречу.

— Как ты нас нашел? — сильно нервничая, спросил он и неловко пожал руку.

— Честно говоря, с большим трудом. Собирайтесь, нужно уходить!

— Денису совсем плохо, — сказала Марфа, почему-то не проявляя при виде меня большой радости. — Я без него не уйду.

Я внимательно на нее посмотрел. Она старательно не встречалась со мной взглядом.

— Что с ним? — спросил я, подойдя к нарам и наклоняясь над больным.

Парень приподнял голову, не ответил и посмотрел на меня горячечными глазами.

— У него жар, — объяснил Лев Николаевич, — воспалилась рана. Ему нужно в больницу.

— С больницей вряд ли получится, — сказал я, не представляя, что делать дальше. — Если нас здесь поймают…

— Что это за люди, почему они нас здесь держат? — спросил Левчик.

— Если коротко, то просто плохие люди, если длинно, некогда рассказывать, — ответил я. — Уходить нужно в любом случае, давайте, я попробую поднять его на ноги, может быть, он сможет идти!

— Я без Дениса не пойду, — повторила Марфа.

— Идите оба наружу, — сказал я ей и Льву Николаевичу, там Полкан и с ним мальчик, спрячьтесь куда-нибудь в лесу, а я попробую… Да не стойте вы над душой!

Лев Николаевич послушался, взял Марфу за руку и насильно вывел из комнаты.

— Расслабься и закрой глаза, — велел я портному.

— Не нужно со мной возиться, — тихо попросил он, — спаси лучше Марфочку.

— Спасу, — пообещал я, садясь на край нар, — закрывай глаза.

Такого интенсивного лечения я не мог даже представить. Спустя три минуту, мои руки начало сводить судорогой. Спустя пять, меня уже всего колотило. От напряжения окаменели мышцы, но я из последних сил удерживал ладони над телом портного. Потом в глазах потемнело и я, похоже, на несколько секунд отключился.

Когда открыл глаза, Денис смотрел на меня вполне осмысленным взглядом.

— Что ты со мной сделал? — спросил он, садясь на нарах.

Ответить у меня не достало силы. Я пытался быстро расслабить затекшее тело, но ничего не получилось.

— Что с тобой? — испуганно спросил портной. — На тебе лица нет!

— Сейчас станет легче, — прошептал я, хотя сам в этом уверен не был. С расслаблением на меня наваливалась невероятная слабость. Я в тот момент не смог бы даже встать на ноги.

— Тебе помочь? — теперь уже меня спросил Денис.

— Помоги, — согласился я. — Нужно уходить.

— Держись за меня, — сказал он, помогая подняться на ноги.

С трудом преодолевая тяготение земли, я вместе с ним заковылял к выходу. В лицо пахнуло ледяным дыханием зимы, и я глубоко вдохнул морозный воздух. Наших спутников за дверями не оказалось. Лев Николаевич послушался и увел Марфу подальше от узилища.

— Туда, — сказал я Денису, показывая на свежие следы. — Скорее.

Он подхватил меня под руку, мы сделали несколько шагов, и замерли на месте. В лицо ударил ослепительный луч света. Я невольно поднял левую руку, что бы защитить глаза, но она не послушалась; потянулся правой к сабельному эфесу, но силы хватило только взяться за рукоятку.

Свежий снег в луче мощного прожектора сиял как бриллиантовый. Потом его заслонил черный силуэт. Человек приближался не спеша, уверенной походкой. Я уже понял, кто это и тихо сказал Денису:

— Уходи, у нас здесь свои дела. Мальчишка вас выведет.

Парень хотел что-то возразить, но я толкнул его плечом. Он подчинился, отступил из луча света и исчез в темноте. Качаясь как камыш на ветру, я ждал, когда, наконец, подойдет мой заклятый враг.

Магистр не спешил, приближался нарочито медленно, явно, наслаждаясь победой и давая мне возможность прочувствовать горечь поражения. Однако мне было не до его торжества, я старался хоть как-то привести себя в порядок. Когда он, наконец, приблизился, мне стало значительно лучше. Не так, чтобы броситься на врага, но достаточно, чтобы членораздельно говорить не дрожащим от слабости голосом.

Улаф подошел и остановился, на безопасном расстоянии, рассматривая меня. Мне его видно не было, слепил прожектор. Вдруг он поднял руку и свет погас. Резкий переход от света к тьме меня ослепил, и я по-прежнему ничего не видел.

— Ну, вот, Крылов, мы и встретились, — сказал он, не скрывая в голосе насмешки. — Сколько веревочке не виться, всё равно конец будет!

— Это точно, — согласился я.

— Неплохо выглядишь, — продолжил он.

— Спасибо, — ответил я. — Ты тоже ничего, видел тебя по телевизору, когда ты был при власти.

— Я от нее и не отходил, — ответил он, — так что ты зря истратил на глупую интригу столько денег. Завтра я получу новое назначение, и стану секретарём совета безопасности!

— Поздравляю, — сказал я. — Только это не надолго. Все равно твоя веревочка скоро кончится!

Магистр добродушно рассмеялся.

— Это уже не твоя забота. Ты свое, похоже, отбегал.

Силы ко мне постепенно возвращались, но слишком медленно. Я уже присмотрелся и мог различить наглое лицо фальшивого Моргунова и представить его рысьи глаза, следящие за каждым моим движением.

— А как я тебя славно развел, — продолжил он, — поверишь, получил большое наслаждение гонять тебя как таракана. Ты только чуть успокоишься, а я тебя опять в зад шилом. Всех твоих новых друзей задействовал…

Теперь мне стала понятна внезапная холодность Даши и нелюбовь ко мне ее сестры и матери.