Люди Солнца - Том Шервуд

В солнечный весенний день мы подъехали к кузне Дамира: я с Давидом в карете, прекрасной и крепкой, из замка «Девять звёзд», и Робертсон – на кучерском месте.

Здесь я с удивлением обнаружил неожиданную новость: точно напротив старой кузни Дамира, но у самой дороги, протянулось приземистое массивное здание. Огромная деревянная подкова над воротами не оставляла сомнений в его принадлежности. Половина – собственно кузня, выложена из камня. Половина – для гостей – из хорошо подогнанных брёвен. Весело желтела под солнышком свежая, влажная ещё древесина. Свернув с дороги и проехав сто ярдов до моей бывшей школы, мы остановились. В кузне раздавался звон молота, который при шуме экипажа смолк. Дамир вышел и, просияв, пошёл здороваться. И с ним тут же вышла молодая женщина.

– Привет, Томас, – сказал Дамир, и мы обнялись.

– Здравствуй, Том, – поприветствовала меня женщина.

– Доброго здоровья, – вежливо ответил я, – но кто вы?

– Кто она?! – демонстративно-изумлённо воскликнул Дамир. – Да ты чуть не женился на ней! Дочь моя и твоя ученица!

– Мы… с вами писали углём! – протянул я ей руку.

– И целовались! – прищурив шалые синие глазки, озорно сообщила она.

Дамир согнал улыбку с лица, стал серьёзен. Проговорил со вздохом:

– Если бы я, старый болван, не был так груб с тобой, какой прекрасный был бы у неё сейчас муж!

И он бросил взгляд на мой дорогостоящий камзол, шпагу, добротную, изумительно-красивую карету.

– Но… Мне помнится, ты говорил, что она-таки вышла замуж?

– Пропал муж, – сокрушенно махнул рукою Дамир. – Корабль увёз его по торговым делам в Новую Англию. А назад не привёз. Так что она сейчас – и не замужняя и не вдова.

Подошёл к нам Давид, прижимая к животу изрядный бочонок с пивом.

– Доброго дня, мастер!

– Сердечно приветствую, – перехватывая у него тяжёлую ношу, ответил мой заметно постаревший кузнец.

А я не удержался:

– Что это у вас за причуды? Кому понадобилось здесь ставить вторую кузню?

– Ох, Томас, – вздохнул сокрушённо Дамир. – Я потому тебе и послал письмо в надежде, что ты поможешь.

– А что такое?

– Какой-то еврей, наш, бристольский, разлакомился перехватить моё ремесло. Добыл патент на место для кузни и поставил её вплотную к дороге. А до меня, видишь, – сто шагов, и кто будет сюда заворачивать, когда можно у новой кузни просто остановиться и подковать лошадей? Привёз сюда хорошего кузнеца и нахально и грубо перехватывает всех моих посетителей, а я «прикармливал» их тридцать лет!

– Еврей из Бристоля? – переспросил тут же Давид. – Кто именно?

– Какой-то Лазарь. Вот он знает!

И Дамир указал в сторону дороги, на вышедшего из новенькой кузни и издалека пристально рассматривающего нашу карету человека.

– Пойдём, – коротко сказал я и, не садясь в карету, зашагал к нежданному конкуренту.

Мы с Робертсоном приближались мерным военным шагом. Шагом бывалых, приученных к кровавым поединкам людей. Такие «манки» сильных зверей, которым нельзя притвориться. Человек, немного меня старше, быть может лет двадцати восьми, втянув голову в плечи, затравленно на нас смотрел. Оставив бочонок с пивом у кареты, Давид и Дамир тяжело топали следом.