Путь через равнину - Джин М. Ауэл

— Пора отдыхать, — сказал Маркено. — Ты, должно быть, устала, Эйла.

Дойдя до двери, Маркено поскреб входную шкуру. На пороге появился Доландо и посмотрел на них.

— Доландо, у Рошарио будет тяжелая ночь. Мне хотелось бы остаться с ней, — сказала Эйла.

Доландо опустил голову, затем взглянул на женщину внутри дома.

— Входи, — сказал он.

— Я хочу быть рядом с Эйлой. — Джондалар твердо решил не оставлять ее наедине с человеком, который угрожал ей, хоть он и успокоился.

Доландо кивнул и отступил в сторону.

— А я пришел, чтобы спросить, не проведет ли Дарво ночь с нами, — сказал Маркено.

— Пожалуй. Дарво, возьми свои спальные меха и иди с Маркено.

Юноша встал, собрал свои вещи и вышел. Эйла заметила, что, несмотря на явное облегчение, вид у него был несчастный. Волк устроился в углу, а Эйла решила осмотреть Рошарио.

— Доландо, у тебя есть светильник или факел? Мне нужно побольше света, — сказала она.

— Наверное, нам понадобится еще один спальный мех, — заметил Джондалар. — Или мне попросить Толи?

Доландо предпочел бы остаться в одиночестве, но знал, что, если Рошарио проснется и боли возобновятся, молодая женщина поможет ей лучше, чем он.

— Меха вон там. Там есть и жир для светильника. В ящике возле двери. А мне нужно разжечь огонь.

— Я сама разожгу, — сказала Эйла. — Если ты дашь мне сухие веточки и прутья.

Он подал растопку, а также палочку с обожженным концом и плоский кусок дерева с несколькими выжженными углублениями. Но Эйла не взяла это. Вместо приспособлений она достала из мешочка на поясе два камня. Доландо с любопытством наблюдал, как она сложила маленькую кучку из сухих прутьев, щепочек и, наклонившись над ней, стукнула камнем о камень. К его удивлению, вылетела большая яркая искра и угодила прямо в ветки. Повалил дым, а после того как Эйла подула, появилось пламя.

— Как ты это делаешь? — спросил изумленный и слегка напуганный Доландо. Был ли предел могуществу этой женщины-Шамуда?

— Главное здесь — огненный камень. — Эйла подбросила в костер несколько тонких веточек, а затем более крупные.

— Эйла нашла его, когда жила в Долине, — объяснил Джондалар. — Там валялось много таких камней на берегу, и я набрал тоже. Завтра я покажу тебе, как они действуют, и дам тебе один. Посмотришь, на что это похоже. Возможно, в окрестностях попадаются такие камни. Как видишь, с ними огонь получается быстрее.

— Где, ты сказал, лежит жир? — спросила Эйла.

— В ящике возле входа. Сейчас достану. Там и фитили. Доландо положил мягкий белый жир в каменную чашку, вставил туда палочку, обвитую лишайником, и поджег. Жир сначала слегка забрызгал, но затем расплавился, лишайник стал впитывать его, появилось пламя, оно было ярче обычного из-за деревянной основы фитиля.

Эйла бросила в костер камни для приготовления чая, проверила уровень воды в деревянном сосуде и хотела долить, но Доландо взял сосуд и сам пошел за водой. Пока он ходил, Эйла и Джондалар разложили спальные меха на широкой скамье. Затем Эйла отобрала травы, чтобы приготовить успокаивающий чай, — в этом нуждались все. Для Рошарио она сделала специальный настой.

Затем они сели и в тишине стали пить чай, что вполне устраивало Доландо, поскольку он боялся, что его вовлекут в разговор. Эйла же просто не знала, о чем говорить. Она пришла сюда ради Рошарио, хотя предпочла бы быть в любом другом месте. Пребывание под одной крышей с человеком, который ее ненавидел, было не слишком приятным, и она испытывала благодарность к Джондалару за то, что он остался с ней. Джондалар же выжидал, чтобы кто-нибудь начал беседу, однако вскоре он почувствовал, что тишина предпочтительнее.

Они уже заканчивали пить чай, когда Рошарио начала стонать и метаться во сне.

Взяв светильник, Эйла подошла к ней. Рука женщины опухла и была очень горячей, жар чувствовался даже через повязку. Свет и прикосновение Эйлы разбудили Рошарио. В глазах ее сквозила боль, но, разглядев Эйлу, она попыталась улыбнуться.

— Я рада, что ты проснулась, — сказала Эйла. — Я должна снять шину и ослабить палочки, но ты мечешься во сне, а твоей руке нужен покой. Я приготовлю свежую мазь, чтобы уменьшить воспаление, но сперва дам тебе что-нибудь от боли. Продержишься немного?

— Да, делай что нужно. Доландо посидит и поговорит со мной. Джондалар, помоги Эйле.

Было ясно, что ей хочется остаться наедине с Доландо и тот рад избавиться от этих двоих.

* * *

Утром Эйла проснулась от звонкого детского смеха и от прикосновения мокрого носа Волка. Она открыла глаза и увидела, что он смотрит на вход, откуда раздавались голоса.

— Ты хочешь поиграть с детьми?

Она сбросила мех, села, потянулась, потерев глаза, и посмотрела на Рошарио. Женщина спокойно спала. Рядом на полу, завернувшись в меха, спал Доландо. Им обоим выпало немало бессонных ночей.

Когда Эйла встала, Волк уже был у выхода. Она откинула шкуру и быстро вышла, приказав Волку держаться рядом, чтобы тот не напугал кого-нибудь. Напротив, возле пруда, она увидела женщин и детей. Эйла с Волком двинулись к ним. Увидев Волка, Шамио радостно завизжала:

— Иди, иди, Вуффи! Тебе тоже нужно выкупаться. Волк взвизгнул и посмотрел на Эйлу.

— Ничего, если Волк войдет в воду, Толи? Шамио, кажется, хочет поиграть с ним.

— Я выхожу, но она может остаться и играть с ним, если никто не против.

Поскольку никто не возразил, Эйла дала команду:

— Вперед, Волк!

Тот с шумным всплеском плюхнулся в воду и направился к Шамио. Какая-то женщина рядом с Толи улыбнулась Эйле и сказала:

— Хотела бы я, чтобы дети так меня слушались. Как ты заставляешь делать его то, что ты хочешь?

— Это требует времени. Нужно по многу раз повторять одно и то же, и когда он поймет, то уже не забудет. Он умный, — улыбнулась Эйла. — Я обучала его каждый день.

— Как будто ребенка учат, — сказала Толи, — но почему волка? Я никогда не слышала, чтобы их можно было обучить чему-то. Но почему ты это делаешь?

— Да, он может напугать того, кто его не знает, а это ни к чему.

Глядя на вышедшую из воды Толи, Эйла заметила, что та беременна.

— Мне тоже хочется искупаться, но прежде надо сходить кое-куда, — сказала она.

— Если пойдешь по этой тропинке, увидишь канаву. Эйла хотела было позвать Волка, но, увидев, как он играет с детьми, замешкалась.

— Думаю, что ты можешь его оставить на время, — сказала Толи. — Я видела, как он обращается с детьми. Они огорчатся, если ты так скоро заберешь его.

— Спасибо. Я сразу же вернусь.

Она стала подниматься по тропинке, которая вела от одной скальной стены к другой. Через последнюю стену она перелезла, опираясь на специально положенные колоды, укрепленные камнями. Внизу была вырыта траншея, ее ограждал приземистый заборчик из гладких круглых бревен, на которых можно было сидеть. Запах и рой мух ясно говорили о предназначении места, но солнечные лучи, проникавшие между деревьями, и пение птиц весьма скрашивали уединение.