Канцлер империи - Андрей Величко

– Вряд ли. Во-первых, он все-таки в душе немного рыцарь, а мы всеми силами старались развить в нем это качество. Во-вторых, независимо от рыцарственности он не дурак и понимает, что полученное в результате одной грязной сделки может быть легко потеряно в результате другой, только с иным составом участников. Лучше уж взять себе то же самое по результатам победы, не ссорясь с нами, да и Вену присоединить в перспективе.

Гоша встал и в волнении прошелся по комнате.

– Слушай, но ведь тогда получается, что все висит на довольно тонком волоске здравомыслия Вилли, – вынес резюме он.

– Ну в принципе так, но нам что, впервой висеть на чем-то не очень прочном? В японскую войну не лучше было. Однако планы, само собой, разрабатываются и на случай, если все пойдет по только что озвученному сценарию. Тут, правда, никаких особых побед не ожидается, выжить бы.

Минут пять Гоша сосредоточенно грыз яблоко, а потом предположил:

– В таком случае начать войну должны американцы, чтобы Япония не смогла отправить нам подкрепления.

– Совершенно верно, – кивнул я. – И, между прочим, они приуменьшают степень готовности Панамского канала. Официально там еще два шлюза не достроены, а на самом деле неделю назад по каналу прошло первое судно – пока еще небольшая баржа, но все-таки. Так что теоретически война может начаться и этим летом, несмотря на то что «Нельсоны» еще не будут готовы. Кстати, не исключено, что один все-таки будет… Да, а встречу с потусторонним премьером ты, кажется, окончательно решил перенести? До Рождества три дня.

– Действительно, не вижу причин спешить. И раньше-то я склонялся к мысли, что никакой военно-технической помощи нам от них к грядущей войне не надо, а уж теперь, когда выясняется, что начаться все может почти на год раньше… Я ведь правильно понимаю: противокорабельная ракета сама никого не потопит, для этого нужен грамотный расчет?

– Совершенно верно. И наших подготовить не успеть, а доверять такое дело ихним – ну его на фиг. Я, во всяком случае, против. Да и потом, сторона, начинающая дипломатические отношения с просьб, тем самым косвенно спрашивает, в какую позу ей лучше встать для получения партнером наибольшего удовольствия. Так что пусть сами предлагают, а мы подумаем. И, кстати, если откладывать, то примерно до марта – я как раз успею организовать в московском особняке все необходимые следы пребывания там Найденова, ну и могилка тоже не должна быть совсем уж свежей, пусть хоть земля осядет.

– Какая еще могилка?

– Найденова из того мира. Их же предупреждали, что дедушка больной и старый? Вот, значит, пока они там собирались, он и преставился. Да, и ты тоже запомни: Найденов из того мира – правнук моего тамошнего аналога. Тамошний я погиб молодым, оттого и вся их история пошла каким-то раком. Так вот, этот правнук оказался моим полным двойником, что облегчило нам наводку самого первого портала. Это я не к тому, что мы им будем прямо так все выкладывать – пусть сами копают, по идее должны раскопать именно то, что я рассказал. Кстати, имей в виду, что интернет-трафик из Торбеева они наверняка отслеживают, да и из Уссурийска скорее всего тоже. Хотя ничего особого по нашим запросам не выяснишь, это я так, на всякий случай. Да, и насчет переноса сроков – тут дело не только в должном виде найденовской могилки. Вбей себе в планы раз в неделю, лучше по вторникам, поездки на полдня в Гатчину – будем тренироваться открывать большие порталы через маленькие. Конечный результат – наши люди любым способом разбрасывают по тому миру пустотелые якобы камешки, внутрь которых мы уже открывали дырку. И, значит, теперь надо, чтобы в любой момент дырочка внутрь камня могла превратиться в большой портал.

Гоша вдруг вскочил и с чувством пожал мне руку.

– Спасибо, – сказал он, – спасибо. Я понимаю – там мир, в котором ты родился… Но здесь тот, который мы с тобой делаем лучше, и ты выбрал его. Даже не знаю…

Я улыбнулся:

– Э, величество, да что же ты путаешь такой простой вопрос! Я родился в России! И сейчас в ней живу, и умру, дай бог, в ней же. Просто она оказалась поделена на две части, в одной из которых мы небезуспешно пытаемся построить что-то приличное. Построим – тогда можно будет и подумать, как быть с той половиной, а пока рано, иначе и тут у нас ничего не получится, если будем разбрасываться. Да и потом, мы же собираемся дипломатически общаться вовсе не с народом запортальной России, а с его правительством! Это, как бы помягче сказать, ну очень далеко не одно и то же. А насчет народа… Опять начнешь вякать про нецелевое расходование, если я на свои деньги попробую организовать сюда эмиграцию тех, кто не может нормально существовать там, пусть даже они и не имеют нужных нам специальностей?

– А как же, – подтвердил император, – обязательно начну. Правда, не сразу и не очень активно, потому как такое положение дел позволит мне с чистым сердцем утверждать, что никакой государственной программы поддержки межмировой эмиграции в Российской империи нет.