Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— Если среди бандитов есть раненые, они будут искать лечения, — предположил комендант.

— Да, верно. Пошлю гонцов ко всем докторам и лекарям, чтобы сообщили о подозрительных людях, — произнес капитан стражи.

— А сможете вы, господа, обыскать дом графа? — спросил вдруг у них Волков.

Комендант и капитан переглянулись. Шутка ли, обыскать дом самого графа. Оба молчали, но коменданту как старшему пришлось отвечать:

— Только если бургомистр прикажет или первый городской судья.

— Тогда вы никого не найдете. — Кавалер спокойно пожал плечами. — Можете распустить людей по домам спать.

И как раз вовремя на улице появилась дорогая карета и форейторы с факелами впереди нее.

— А вот и он сам, — заметил капитан стражи.

— Кто? Бургомистр? — удивился такой карете Волков.

— Нет, бургомистр у нас еще не так богат, это наш первый судья, — сказал комендант.

С первым судьей города Малена, господином Мюнфельдом, Волков тоже был знаком, не раз судья на пирах сидел с ним за одним столом.

— Друг мой! — Судья протянул к кавалеру руки и обнял его. — Как услыхал об этом злодеянии, так сразу приехал сюда. Соболезную вам, дорогой наш господин фон Эшбахт. Говорят, что в схватке с бригантами, с этими подлыми разбойниками, погиб ваш человек.

— Мой лучший человек, мой чемпион, — отвечал кавалер.

Судья подошел к лежащему на мостовой рыцарю, стал креститься.

— Господь да примет душу этого славного юноши. Думаю, что эти бриганты не из наших мест, но клянусь, я сделаю все, чтобы выяснить, кто зачинщик этого злодеяния, — говорил господин Мюнфельд.

Волков видел, как комендант и капитан стражи переглянулись и невесело усмехнулись. Но ему было не до усмешек, он просто спросил судью:

— Вы можете дать санкцию на обыск дома графа?

— Что? — Судья, кажется, даже не понял вопроса.

— Думаю, что живые бриганты скрываются в доме графа, — разъяснял ему ситуацию кавалер. — Среди них есть раненые.

На улице было темно, лишь свет ламп горожан освещал местность да догорающие факелы стражи, но даже в этом свете Волков видел, как изменилось лицо судьи. Как сразу все тут ему стало неинтересно и скучно, и убитый молодой рыцарь уже мало его волновал, и он отвечал с заметной меланхолией в голосе:

— Друг мой, сие вопрос политический и разрешать его не в моей власти, пусть на то бургомистр дает добро, а уж я тут ни при чем. Совсем ни при чем.

— Политический? — переспросил кавалер.

Судья только развел руками, демонстрируя свое бессилие перед обстоятельствами.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 10

⠀⠀

Еще до полуночи к месту приехал и бургомистр. Почему поздно приехал — да потому что сначала, как узнал о случившемся, поехал к епископу посоветоваться. И тот наказал ему привезти кавалера.

— Ждет он вас, друг мой, не спит, — ласково говорил первый консул города.

К тому времени Волков уже совсем силы потерял, молчал все больше, не мог уже ни злиться, ни ругаться, все равно спросил бургомистра:

— Вы дадите распоряжение обыскать дом графа?

— Нет, — сразу ответил господин Виллегунд, — такой серьезный вопрос может решить только совет города. Но не надейтесь. Никто не осмелится даже голосовать за такое — обыскивать дом графа. Нажить такого врага никто в здравом уме не решится.

«Ну, хоть не юлит».

Приехала телега.

— Я распорядился отвезти тело несчастного рыцаря для омовения, — сказал бургомистр. — Епископ уже послал людей, чтобы начали читать над ним панихиду, об этом не беспокойтесь. Поедемте к епископу, он ждет вас.

Волков не без труда влез в бедную карету бургомистра, Максимилиан ему помогал. И в сопровождении четырех стражников во главе с сержантом они поехали в дом епископа. Бургомистр сначала думал говорить с кавалером, расспрашивать или успокаивать, но, видя его мрачное настроение, разговорами донимать передумал. Доехали до дворца епископа быстро: было тут недалеко.

Отец Теодор встретил в прихожей, не поленился спуститься. Обнимал тепло, приговаривая:

— Сие все приличия переходит. Буду писать брату моему, епископу Вильбургскому, и самому курфюрсту писать буду.

Волков усмехнулся: «Вот уж оба они и порадуются».

— И бургомистр напишет герцогу, — продолжал отец Теодор. — Виданное ли дело — устраивать нападения на значимых персон прямо в городских стенах.

— Что за пример граф показывает другим господам, — поддакивал бургомистр. — Этак любое дело можно решить наемными бригантами. Ни совет городской не нужен, ни суд. Нанимай разбойников да режь соперника на улице.

Так за разговорами, медленно — из-за епископа, они поднялись по лестнице и, войдя в залу, где горел камин, расселись в кресла.

— Ваши люди, кроме фон Клаузевица, живы?

— Один порублен, но жить будет, — ответил Волков.

— Жаль молодого рыцаря, фамилия-то бедная, но славная. Думаю послать к его старшему брату человека с сообщением, — продолжал епископ. — Я сам прочитаю панихиду по нему.

— Все расходы по похоронам город оплатит, совет не посмеет артачиться, — заверил бургомистр.

«Ну а теперь к делу, господа, не для этих панихид вы меня сюда звали».

Так и вышло, слуга принес им вино и закуски, ушел, и епископ, даже не притронувшись к своему бокалу, заговорил:

— Вижу, что спокойны вы, кавалер. Думаю, что слушаете вы нас, слушаете, а сами для себя все уже решили. И вот хотели бы мы знать, что вы решили.

Волков взял свой стакан, стал вертеть его в руках, ничего не отвечая на вопрос.

— Думаем мы, что вы отважитесь на поступок, что повредит вам сильно, — предположил бургомистр.

— Может, и повредит, но кем я буду, если не отвечу на удар? — спросил у него Волков. — Так всякий думать станет, что меня безнаказанно бить можно.

— Уж никто так не думает, — заверил его господин Виллегунд, — иначе как в превосходных степенях о вас сейчас никто и не говорит. Слыхано ли дело, вчетвером дюжину добрых людей одолеть.

Но ни лесть, ни честное восхищение его сейчас не трогали.

— Их было десять, и были они разбойники, — ответил кавалер, но сам сомневался в своих словах, уж больно умело людишки те владели оружием. Нет, не от дорожного промысла те люди.

— Рыцарь, — вкрадчиво заговорил епископ, — бургомистр волнуется, и волнуется обоснованно. Боятся господа советники, что развяжете вы тут войну.

— Так она вроде уже и развязана, — заметил Волков. — Бои у вас в городе уже идут, бургомистр.

— Все так, да, все