Драма в Тихом океане - Лариса Шкатула

«Василий Суриков» стоял на рейде.

Об этом предупредил Анастасию Герасимов, когда она на другой день пришла к нему в офис администрации пароходства.

В диспансере – как-никак, там по-прежнему оставались свои люди – за пару часов сделали ей все нужные справки, Евгений поторопился оформить для неё все необходимые документы и даже пошутил:

– А что, можем, если захотим… Кстати, я уже обо всём договорился. Демидов тебя ждёт.

– Будет свои пушки демонстрировать?

Она имела в виду его однофамильца, родоначальника металлургических заводов в России. В памяти Анастасии возникли кадры из старого фильма, в которых этот Демидов показывал императору Петру Первому отлитую на его заводе пушку.

– Какие пушки? – рассердился её приятель. – Демидов – капитан этого «передвижника». Он хочет взглянуть на своего нового доктора.

Вот так всегда. Если Анастасия волновалась, на неё нападала охота шутить. Причем, юмор этот был далеко не высшего сорта.

– А если он меня забракует?

– Забракует? – изумился Герасимов. – По какой причине? По служебному несоответствию? Станет проверять твои знания по медицинскому справочнику, по «Санитарным правилам и нормам»?

– Если его судно стоит на рейде, как я к нему доберусь?

Герасимов отчетливо вздохнул.

– Ася, ты что, надо мной издеваешься? По акватории порта ходит катер, развозит к рабочим местам членов экипажей. Этакий речной трамвайчик порт-рейд!

Теперь он над нею потешается. На самом деле, Анастасия просто оттягивала момент, когда ей уже не будет хода назад.

Пришлось тащиться в порт. Она села на маршрутку, чтобы побыстрее приехать и побыстрее покончить со всем этим делом. Маленький автобусик оказался забит пассажирами и до порта почти никто не вышел, только всё больше и больше набивалось народу, пока какая-то девчушка чуть ли не на колени к ней влезла. Хотя, ради справедливости стоит сказать, что и на девушку так напирали, что она просто не могла удержаться на ногах.

Евгений попытался ей объяснить, где обычно останавливаются рейдовые катера, но потом сам запутался и сказал ей:

– Куда большинство народа пойдёт, туда и ты иди. Если, конечно, это не начало рабочего дня, когда портовики идут к рабочим местам…

Она и в самом деле вместе со всеми подошла к причалу и села в небольшой юркий катер, на корму – Анастасия легко простывала на сквозняках и сейчас, на носу, тоже могла бы простыть от встречного ветра – хотя, если задуматься, какой же это сквозняк? Это же не в помещении.

Рядом переговаривались две девушки лет по двадцать. Чувствовалось, для них не было никакой морской болезни, и прочих Настиных страхов, потому что вели они себя как заправские морячки. Да и говорили девушки в основном о том, хватит у одной из них заработанных денег, чтобы поступить в медицинский институт.

– Ты хочешь ходить в рейсы как корабельный врач?

– Конечно же нет, вот ещё! Специальность получу, на судно – ни ногой. Или на суше работы не хватит?

– А зачем тогда в рейс идёшь?

– Говорю же тебе, денег не хватает.

– Мне бы твою внешность, я бы с деньгами не заморачивалась.

– Ты всё шутишь.

– А что ещё делать? Нам детдомовским никто не помогает, а ты могла бы у отца попросить.

– А если не поступлю?

– Ну и что же, родной человек.

– Да он меня тогда насмешками изведёт!

Интересно, её Светка тоже подругам рассказывает, какая у неё мать насмешница? Вряд ли она бы побоялась у отца денег попросить. Мало ли, что мама с отцом разошлась. На чью-либо сторону дитя отказалась становиться.

Между тем одна из девчонок вышла у какого-то судна, где двое вахтенных – или просто матросов встречающих – выдернули девчонку из катера, как морковку с грядки, – и повели по трапу, предварительно забрав сумку, а вторая примолкла – с кем бы ей разговаривать – и Анастасия опять вернулась к мыслям о предстоящей работе.