Драма в Тихом океане - Лариса Шкатула

Капитан споткнулся на очередном слове.

– Вообще-то до сих пор такого в моей практике не было. Чтобы кто-то уходил просто так… Но, может, женщины-врачи народ особый?

– Такой же, как и женщины других специальностей, – не выдержав, улыбнулась она. – Думаю, вряд ли вам следует опасаться каких-то сюрпризов с моей стороны. Я человек законопослушный, к начальству отношусь с пиететом.

И добавила мысленно: «Если, конечно, начальство не переходит границу и вообще держит себя в рамках».

– У нас сложился хороший, я бы сказал, дружный коллектив, хотя, возможно, это звучит слишком заигранно. Женщин немного, но они удачно вписались в команду. Думаю, вы без труда найдёте с ними общий язык…

Демидов махнул рукой в сторону молодой женщины – подавальщицы.

– Это Маша. Мария Рюмина. О ней я как раз и говорил. Наша дневальная. Подменяет сегодня мою буфетчицу. Та на берег отпросилась.

Девушка улыбнулась, поставив рядом с солонкой перечницу, и сказала:

– Приятного аппетита!

– Спасибо, – тоже улыбнулась ей Анастасия.

Девушка ей понравилась. Кожный покров чистый, глаза ясные – вряд ли иридодиагност³ обнаружит в организме этой молодой женщины какую-нибудь болезнь. Она просто лучится здоровьем. И просто женским обаянием. Наверное, эта Маша – всеобщая любимица.

– Наш доктор, Анастасия Львовна, – представил её Олег Николаевич. – Можете обращаться к ней со своими женскими проблемами.

– Разве это важно, кто врач – мужчина или женщина? – мягко заметила ему Анастасия.

– Ещё как важно! – не согласился он. – Всё-таки женщина, да ещё красивая, как-то по-особому нас дисциплинирует.

– Только мужчин, или вообще всех, – невольно продолжала уточнила Настя.

Ну, вот, ухитрился и другим показать, что относится к новому доктору только дружески, и самой Анастасии мимоходом отвесить комплимент. Дипломат, ничего не скажешь!

Анастасия не заметила, как проглотила борщ, и ловкая Маша тут же принесла ей второе – отбивную на косточке с гарниром – аппетитно прожаренным картофелем. На третье был традиционный компот.

– Да бросьте вы этот компот! – проговорил капитан, одобрительно посматривая на её пустые тарелки, и при этом забирая из рук Насти стакан.– Я вас чем-то получше напою. А для этого нам надо сходить на камбуз, чтобы вы немедленно наладили отношения с нашим поваром. Скажу ему, что вы воздали должное его готовке. И показали себя в лучшем виде. Кто хорошо ест, тот хорошо работает… Кок будет доволен. Вот кто зависит от вас в полной мере. Ведь он не станет подавать экипажу еду до тех пор, пока вы её не попробуете!

Анастасию словно баюкал его голос. Мягкий, бархатистый. И глаза – добрые, ласковые. Сейчас он был совсем не похож на прежнего, напряженного, озабоченного человека, ко всему прочему снедаемому неким раздражением, отчего Анастасии казалось, будтоона в чём-то виновата.

Он шутил, приговаривал, вроде, невзначай поддержал её под руку, когда она, поднимаясь из-за стола, покачнулась, так что Анастасию будто током ударило.

И сердце затрепыхалось, точно бабочка над цветком.

Демидов вышел из-за стола и пошёл впереди, кивкомпоказывая, чтобы она следовала за ним.

Даже странно, что совсем недавно он казался ей похожим на робота с весьма ограниченными поведенческими функциями. К тому же, из-за сбоя в программе, не слишком дружелюбного.

А на самом деле нормальный доброжелательный мужчина. И, кажется, в его глазах появился некоторый интерес к ней, как к женщине…      Всё-таки в любом деле не стоит делать поспешных выводов.

Коком на суднетоже был мужчина. По имени Антон Захарович. Мельком подумалось, а бывают коки-женщины? На вид сухой и корявый, как засохшее дерево. Но при этом его корявость была достаточно молода, как, посмеиваясь, решила про себя Анастасия. По крайней мере, ему было не больше сорока пяти-сорока восьми лет. Подкоптился у плиты, хотелось добавить, описывая его нестандартную внешность.

Глаза кока при этом выглядели живыми и умными, словно существовали отдельно от остального тела.

Судя по всему, он готовил что-то впрок. Может, ужин. Мешал варево в огромной кастрюле и рассказывал о чём-то средних лет женщине, чистящей картошку.

– Картофелечистка сломалась, – сказал он на удивленный взгляд Анастасии, – вот и пришлось Зинаидуусадить–спасибо, согласилась выручить. Боцман обещал еще матроса прислать на подмогу.

– Антон, познакомься, это наш новый врач, Анастасия Львовна, – сообщил ему Демидов.

В глазах кока зажглись искорки интереса.

– А где же наш любимый ГарикМостецкий? – пробормотал он, помешивая свою готовку.

– У него гнойный аппендицит, – со знанием дела сообщил капитан. – Возможно, доктору придётся после больницы посидеть дома. Но у Анастасии Львовны самые хорошие характеристики, так что у нас нет причин для волнения.

– Хороший врач спасёт если не от болезни, то хотя бы от плохого врача.

– Только вы не уточнили, кто из нас плохой, а кто хороший, – с некоторой обидой заметила она.

– Уточнение – всего лишь недосказанные мелочи. О присутствующих следует говорить хорошо, а если в чём-то не уверен, лучше промолчать.

Анастасии ещё не попадались философствующие повара, и она удивилась.

– Наш Антон Захарович, – пояснил ей капитан, – увлекается афоризмами. В рейсах он читает всего одну книгу «В мире мудрых мыслей», и они есть у него на все случаи жизни. Сколько афоризмов в той твоей книге? Три тысячи?

– Десять, – сказал кок, всем своим видом давая понять, что если покушаются на самое святое, то, при необходимости, он станет это защищать… – Значит, Гарик наконец попался своим коллегам. Интересно бы знать, надолго ли?

– На днях приходила его жена, и я подписал заявление Мостецкогона отпуск. Значит, считай сам, Анастасия Львовна будет ходить с нами месяца два, не меньше.

Как это, два месяца, – чуть ли не воскликнула она, но подумав, успокоилась. Герасимов сказал, что она может уйти в любое время. При этом он всё же не сказал всей правды. Знал ведь о планах капитана, Анастасию же заверил: не больше месяца!

Но, в конце концов, до сего времени она легко вливалась в незнакомый коллектив и чувствовала себя вполне комфортно. Со временем это начнёт происходить ещё легче, ведь она будет становиться старше, а, значит, и попыток втянуть её в служебный роман, будет всё меньше.

И вообще, чего это Анастасия испугалась? Вас, Ивановых, не поймешь! Только что она млела от одного присутствия капитана, и вот уже ждёт, когда постареет и не станет… влюбляться, что ли?

– Бог услышал мои молитвы!