Спартанец - Александр Тутов

– Вставайте, господин! – Орест был настойчив.

Ксантиппу пришлось вскочить с ложа. Время было дорого. А оставалось его совсем мало. Надо было научить взаимодействовать конницу и элефантерию^[10].

Особенно Ксантиппу нравились слоны. Всего их было сорок семь.

– Вот эти «малютки» и решат исход сражения! – сказал Ксантипп, осмотрев слонов.

– Но Александр Македонский справлялся с персидскими слонами, да и римляне, сражаясь с Пирром и пунийцами, научились их побеждать. А здесь и слонов-то – сорок семь! – засомневался Кратид, который по заданию Ксантиппа тренировал наёмников.

– Это смотря как использовать! – ответил Ксантипп, поправляя красный плащ. – Мне будут нужны ещё верблюды!

– А они-то зачем? – удивился Кратид.

– Верблюдов боятся лошади, впрочем, и слонов тоже, – пояснил Ксантипп. – Я собираюсь побыстрей разогнать римскую конницу. У них, конечно, неплохая пехота, но и с ней можно бороться. Главное, разорвать её на части, а на открытой местности небольшие отряды не смогут сражаться с фалангой.

– И как ты этого всего добьёшься?

– С вашей помощью. Нас семнадцать спартанцев, и каждый будет командовать порученным отрядом так, как должно. Спуску на тренировках пунийским войскам давать не надо.

И они старались. Семь потов сходило с солдат на тренировках. В это же самое время Ганон, Газдрубал и Гамилькар обсуждали сложившуюся ситуацию.

– Этот лакедемонянин Ксантипп очень усиленно гоняет солдат, и его соотечественники не отстают. Но при этом и не дают устать войску. Разумные тренировки! – Гамилькар рассказал всё, что увидел сам.

– Он надеется успеть подготовить солдат? – удивился Ганон.

– Мне кажется, спартанец в этом уверен, – улыбнулся Гамилькар.

– Вы ему явно симпатизируете! – удивился Ганон.

– Есть немного. Но ему нравятся только женщины! – отшутился Гамилькар.

Последнее время он подумывал, что неплохо бы сделать спартанца союзником и во внутренней борьбе за Карфаген. А насчет симпатии он пошутил. И он тоже предпочитал любовные отношения с женщинами.

– Чему он учит наших воинов? Неужели владеть оружием? – хихикнул Газдрубал.

– Двигаться! – пояснил Гамилькар. – Спартанец прав – воинам надо уметь двигаться. Правильное движение заменит несколько лишних ударов мечом или копьём.

– Если Ксантипп проиграет сражение, то Озмилк и Магон обвинят во всём нас! – сказал Ганон.

– Если он проиграет войну, то всем нам будет без разницы, кто виноват! Римляне уравняют наши споры. И вряд ли кто из нас сможет тогда кичиться богатством и знатностью! – глубокомысленно заметил Гамилькар.

– Не слишком ли он становится популярным среди солдатни и черни? – сказал Газдрубал.

– Это и нужно для достижения победы! – возразил Ганон. – Солдаты должны верить в своего полководца.

– Но после победы это может стать лишним! – добавил Газдрубал.

– Вот тогда мы и примем меры! – отрезал Ганон, мысленно решив, что хороший герой – мёртвый герой. Он сказал бы это и вслух, но в последнее время поведение Гамилькара вызывало у него подозрение. Вдруг тот захочет защитить или предупредить спартанца.

– Римляне уже послезавтра собираются начать боевые действия, – заметил Газдрубал, – заканчивается срок их ультиматума.

Ганон слегка побледнел и с надеждой подумал о Ксантиппе. «Дай, Мелькарт, победу нашему войску под предводительством этого спартанца!»

Все ждали начала боевых действий. Ксантипп решил не затягивать ожидание. Пришла пора воевать! Самому главному – слушать спартанские приказы – он сумел приучить карфагенские войска. Но Ксантипп понимал, что долго поддерживать суровую дисциплину в сборном карфагенском войске будет трудно. Пока у воинов высший подъём боевого духа, надо идти в атаку. И победить!