Волхв - Сергей Геннадьевич Мильшин

Кузнец согласно склонил голову:

– Что надумал?

– Тут недалече хуторок. Народ наш, родноверы. Там атаманом Нарышка. Можно небольшой крюк сделать и по-человески заночевать. Ты как?

Оглянувшись на жену, Вавила почесал затылок:

– Нарышку я знаю, он у меня наконечники заказывает иной раз. Большой крюк?

– Не, не шибко. Сворачиваем?

– Сворачиваем.

Сориентировавшись, Белогост взял левее. Малоезжая дорога осталась в стороне. Колонна потянулась чередующимися холмами, через заросшие молодняком впадинки и овражки.

Гор, заметив, что они уклонились от прямого маршрута на Коломны, тронул вновь занявшего прежнее место кузнеца:

– Слышь, Вавила.

– Чего? – охотно отозвался он.

– Куда это мы?

– Ведун не хочет, чтобы мы в лесу ночевали, предложил небольшой крюк сделать и на хуторе заночевать. Там разбойники знакомые обитают.

– Какие разбойники? – Гор напрягся.

– Да ты не тушуйся, – кузнец заметил настороженность парня. – Нормальные мужики, это они для князя и его людей разбойники. Его люди когда-то обидели их. Вот они в леса и разбежались. А для нас – нормальные родноверы. Их атамана я знаю – Нарышка, отличный мужик.

Росля, прислушивавшийся с седла к разговору, дурачась, вытянул руку:

– Вперёд, к хорошим разбойникам.

Вавила пригрозил ему пальцем.

Строения хутора показались, когда солнце скатилось за сосновые и еловые макушки. Две здоровые лайки выскочили навстречу, изрядно напугав рысёнка, забившегося поглубже за пазуху. Остановившись саженях в пяти, псы зашлись в лае. Ощетинившись, выскочил Бойка. Все ожидали драки, и ведун даже поднял посох, готовясь урезонивать четвероногих бойцов, но вдруг собаки как по команде замолчали. Вытянули морды, принюхиваясь. Бойка завертел покоцанным хвостом. Псы несмело приблизились к кобелю, обнюхиваясь.

– Ну, слава богу, признали, – ведун шагнул.

Из домов выходили вооружённые топорами и дубинами бородатые мужики в разноцветных рубахах, расходясь полукругом.

– Никак, Белогост? – крупный и статный мужик единственный с мечом в руке выступил вперёд. – А с тобой кто? Ба, Вавила! Какими судьбами?

– Да вот, зашли на огонёк. Пустишь?

– Спрашиваете? Хорошим людям завсегда рады.

Мужики уже прятали оружие. Смущённо улыбаясь, сторонились.

От баньки путешественники дружно отказались. Шибко устали, да и рассчитывали на следующий день помыться уже в Коломнах. Хозяева усадили гостей на пристенную лавку напротив длинного стола. Сами устроились напротив. Присутсвовали все, кроме дежурных Тугарина с Буслаем. Вечеря началась горячей ухой, к которой компания отнеслась очень благосклонно. Затем на столе появились жаренная кобанятина и запечённый тетерев. Пирожки с яйцом и капустой, вареньем и печенью грудами высились в тарелках. Жёнки сновали вокруг, как заведённые. Русе, подруге Буслая, помогала объёмная со светлым лицом и добрыми глазами Любовь – жена Кряжа, вернувшаяся от родственников, живших на соседнем хуторе. К ним присоединилась и Светозара.

Сам Кряж с сыновьями заняли места за столом между молчаливым Смагиным и громкоголосым Верославом. Гор устроился под боком у ведуна. Выпустив мяукающего рысёнка на пол, подкармливал его тонкими ломтиками мяса. Проголодавшийся зверёк сметал всё подряд.

Блюдо сменяло блюдо, разговоры текли неторопливо, степенно и даже встреча ведуна с Рядком если и нарушила установившийся ритм беседы, то ненадолго. Варяг, появившийся на хуторе днём ранее, пришёлся местным жителям по душе. Открытый и улыбчивый, он рассказал историю появления в этих краях и больше его расспросами не беспокоили. А вот ведун не удержался. Допив брусничный кисель, отставил кружку в сторону.

– Что думаешь делать? – он нашёл взглядом варяга, сидевшего напротив. – Обратно в город?

Враз стихли разговоры за столом, и в наступившей тишине голос варяга прозвучал достаточно громко, чтобы услышали все.

– А что мне там делать? Опять грязные делишки Никифора и его братии обделывать? Надоело. Если мужики меня не выгонят, – он повертел в руках ложку. – Остался бы здесь. Авось пригожусь.

Широко ухмыльнувшись, Нарышка откинулся на стену:

– Нам воины нужны. Ты говорил, что на хуторе раненый с кем-то там бился. Слышь, Светлый, ты видел?

– Видел, а как же?

– Ну и как он тебе?

– Что сказать? Хорош! Среди тех, кого я знаю, пожалуй, лучший будет.

– Что, и Буслая побьёт?

– Насчет Буслая не скажу. Но, думаю, на равных сразятся.

Шумно выбравшись из-за стола, Нарышка приблизился к варягу. Тот обернулся вроде невозмутимый, но предательски раскрасневшие уши выдали волнение.

– Раз Светлый тебе такую высокую оценку даёт, значит, и вправду разиться умеешь. Оставайся.

Зацепившись ногой, Рядок поднялся. Поклонился в пояс атаману, отдельно мужикам:

– Благодарствую на добром слове. Доверие ваше оправдаю. Теперь ваши враги – мои враги.

За столом оживились.

– Правильно говорит, – Верослав уселся спиной к столу. – Верно, по сути.

– Надумаешь жениться, девку мы тебе сыщем, – Кряж завертел головой в ожидании одобрения.

– Девка не кобыла, чтобы её искать. – Вавила положил крепкую ладонь на доски стола. – Придёт пора, сама найдётся. Тут, главное, чтобы по согласию было, – он бросил тёплый взгляд на снующую рядом жену. Улыбнувшись в ответ, она с трудом нашла место для широкой тарелки на столе.

– Не скажи, Вавила, – не согласился Кряж. – Иногда старшим видней, кого парню сватать. А то сами они только влюбляться горазды.

– Вы чего за него решаете? – атаман остановил назревавшийся спор. – Пусть он сам скажет. А, варяг, искать тебе невесту али погодить?

Немного опешивший от такого поворота Рядок качнул отрицательно головой.

– Ты погоди с девкой, – остановил Кряжа Нарышка. – Может, ему это дело без надобности пока. Может, он сначала хочет дом завести, хозяйство там, а потом и об девке подумает, а Рядок?

– Потом подумаю, – неопредёленно отозвался варяг, присаживаясь.

– Ну и чего вы на парня набросились? – прогудел ведун. – У него, поди, от вашего внимания кусок в горло не лезет.

– И то правда, – атаман занял свое место за столом. – Дайте поесть спокойно.

Народ немного приутих. Откусив половину пирожка и прожевав, атаман хмыкнул:

– У нас прямо, что не неделя – так прибыток.

– А кого ещё Бог послал? – ведун изучающее приглядывался к Смагину.

– Ага, его. Хоть и христианин, а парень нормальный. Наш. Ну, расскажи, Клёнка, гостям уважаемым, кто ты, откуда.

– А я его хорошо знаю, отличный муж, – Вавила стукнул донышком кружки.

– Ладно, апосля расскажешь, – атаман повернулся к Смагину. – Пусть Клёнка сам говорит.

Торопливо прожевав малосольного хариуса, Смагин поднялся.

– Да ты не вставай, чай не на круге, – остановил его атаман.

Клёнка послушно присел обратно:

– Из города я, сапожник. Зовут Клёнка Смагин, – в комнате притихли, и даже женщины ненадолго замерли кто где, прислушиваясь. – Недавно Никифор жёг книги на площади, а я две вытащил из огня. Кто-то донёс, наверное. Он меня на беседу, значится, – за столом мрачно ухмыльнулись. – Да хороший человек предупредил