Баллантайн - Уилбур Смит

– Благородный господин! – вскочили они на ноги. – Мы приехали вчера поздно вечером.

– А почему так задержались в пустыне? – поинтересовался Осман.

– У нас не такие быстрые лошади, как ваш аль-Бак, принц всех лошадей.

– Ну что ж, добро пожаловать, – радушно приветствовал их Осман. – У меня есть важная работа для ваших острых клинков. Мы должны вернуть себе честь, отобранную у нас на равнине Абу-Клеа.

Дэвид Бенбрук настоял, чтобы празднество по случаю победы под Абу-Клеа было проведено в консульском дворце при непосредственном участии его дочерей, с нетерпением ожидающих британского экспедиционного корпуса. Из-за острого дефицита продуктов и напитков Ребекка предложила провести этот вечер на воздухе, а не в душной гостиной среди столового серебра и хрусталя. Они сидели на раскладных походных стульях на террасе, выходившей одной стороной на городскую площадь, и слушали бравурные марши военного оркестра, хором напевая знакомые мелодии. А когда музыканты отдыхали, на террасе звучали здравицы в честь королевы, генерала Уолсли и, по просьбе консула Ле Блана, короля Леопольда.

После долгих сомнений Дэвид спустился в подвал и извлек последний ящик шампанского марки «Крюг», который берег все долгие месяцы.

– Возможно, это несколько преждевременно, – заметил он, – но если войска действительно доберутся сюда и снимут осаду, у нас, вероятно, не будет времени, чтобы отметить это событие надлежащим образом.

Генерал Гордон впервые принял приглашение Ребекки и почтил своим присутствием не только торжественный ужин, но и последовавшее за ним веселье. Он был в безукоризненной военной форме, украшенной египетской Звездой Измаила, начищенных до блеска ботинках и привычной красной турецкой феске. Генерал находился в прекрасном расположении духа и заметно расслабился, хотя Ребекка отметила про себя нервный тик под его правым глазом. Он быстро расправился с небогатым набором блюд – зелеными лепешками, куском хлеба из дурры и холодной птицей неизвестного происхождения, добытой хозяином консульского дворца. После ужина Гордон с величайшим удовольствием затянулся турецкой сигаретой, причем не оставил ее даже когда встал, чтобы произнести торжественную, но очень короткую речь. Он заверил присутствующих, что пароходы, забитые солдатами британского экспедиционного корпуса, спешат им на помощь, преодолевая огромные трудности, и он ожидает их прибытия в Хартум вечером следующего дня. При этом отдал должное неслыханному героизму гостей и всех жителей города вне зависимости от цвета кожи и происхождения, поблагодарил их за отчаянное сопротивление, а особую благодарность выразил Господу Богу, не оставившему их в эту трудную минуту. В конце своей речи он высказал признательность британскому консулу и его дочерям за их гостеприимство, после чего быстро покинул присутствующих. После столь вдохновляющей речи настроение оставшихся гостей заметно улучшилось.

Сестры-близнецы добились весьма редкой для себя привилегии погулять до полуночи и даже попробовать драгоценного шампанского. Саффрон опрокинула стакан, как заправский матрос во время отлучки на берег, а Эмбер сделала глоток и долго морщилась от горьковатого вкуса. А когда Ребекка отвернулась, быстро вылила содержимое в стакан сестры, чем несказанно ее обрадовала.

Праздник продолжался, Эмбер становилась все грустней и задумчивей. Она не веселилась, не пела вместе с остальными, и Ребекка подумала, что младшая сестра ведет себя довольно странно. Эмбер обладала удивительно мелодичным голосом и всегда любила петь, а сейчас отказалась даже станцевать польку вместе с отцом.

– Что с тобой, дорогая? Ты нездорова? – озабоченно спросил он.

– Немного не по себе, папа, но я по-прежнему очень тебя люблю.

– Может, лучше пойти домой и лечь спать? Я дам тебе немного нюхательной соли, и все будет нормально.

– О нет, упаси Господи! – решительно отмахнулась Эмбер. – Только не это. Все нормально, папа. – Она выдавила скупую улыбку, и Дэвид, хотя и обеспокоенный, не стал настаивать. После некоторых колебаний он отправился танцевать с Саффрон, оставив дочь в покое.

Консул Ле Блан тоже обратил внимание на необычное поведение Эмбер. Не долго думая он подсел к ней, взял за руку и принялся рассказывать длинный и непонятный анекдот про немца, англичанина и ирландца. Добравшись до кульминации, консул громко захохотал, схватившись за живот и смахивая выступившие на глазах слезы. Эмбер вежливо засмеялась и, извинившись, подошла к Ребекке, танцевавшей с Райдером Кортни. Девочка прошептала на ухо старшей сестре пару слов, и та, оставив Райдера, повела ее в дом. Дэвид, увидев это, последовал за ними вместе с Саффрон. Когда они вошли в дом, Ребекка и Эмбер уже поднимались по лестнице.

– Куда вы? – спросил обеспокоенный Дэвид. – Что-нибудь случилось?

Ребекка повернулась, не выпуская руку сестры, но в этот момент Эмбер согнулась в три погибели и громко застонала. Не успели они опомниться, как на лестницу выплеснулось содержимое ее желудка, заливая ступени желтоватой массой. Ее рвало так сильно, что Дэвид мгновенно все понял.

– Холера! – воскликнул он, застыв на месте.

Услышав это страшное слово, Саффрон побледнела и громко вскрикнула, прикрыв рот ладонью.

– Прекратите! – строго приказала Ребекка, но голос неожиданно сорвался. Она пыталась поддержать Эмбер, но та продолжала содрогаться, извергая все новые и новые порции желтоватой густой жидкости, которая уже и без того запачкала великолепное вечернее платье Ребекки.

Райдер услышал сдавленный крик Саффрон и вбежал в дом с террасы. Увидев скорчившуюся от боли Эмбер, он тут же оценил ситуацию, бросился обратно, сорвал с одного из столов скатерть, скинув на землю все, что на нем находилось, включая серебряный канделябр, и быстро вернулся в дом.

Эмбер все еще билась в судорогах, изрыгая мутное содержимое своего желудка. Казалось невероятным, что такое маленькое тело могло вместить в себя столь большое количество жидкости. Желтая масса стекала по ступенькам, оставляя за собой зловонный след. Райдер завернул Эмбер в скатерть, подхватил на руки и быстро понес вверх по лестнице.

– Райдер, пожалуйста, поставьте меня на ноги! – умоляла его девочка. – Я запачкаю ваш замечательный новый костюм. Мне очень стыдно, но я ничего не могу с собой поделать.

– Ты смелая малышка, – успокаивал Кортни. – Не надо стыдиться болезни. Где у вас ванная комната? – спросил у Ребекки, спешившей следом.

– Сюда! – показала она и побежала вперед, чтобы открыть дверь.

Райдер осторожно положил Эмбер в ванну.

– Быстро снимите с нее грязную одежду и вымойте холодной водой! –