Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1 - Александр Дюма

Фуше вызвал курьера.

— Тутен, — приказал он, — развяжите или разрежьте веревки на этом господине.

— Что вы делаете? — поразился прокурор Республики.

— Как видите, — ответил Фуше, — я велел снять веревки с заключенного.

— А вдруг он злоупотребит предоставленной ему свободой?

— Он дал слово.

— А если он его нарушит?

— Ни за что.

Узник облегченно вздохнул и потряс натертыми до крови руками.

— Теперь, — спросил Фуше, — ты ответишь на наши вопросы?

— Я уже сказал, что буду говорить только с вами. Мы должны остаться одни.

— Прежде всего, сядь, гражданин. Вы слышали, господин прокурор Республики: речь идет о небольшой задержке, только и всего. Следствие все равно будет в ваших руках, вы успеете удовлетворить ваше любопытство.

Фуше поклонился прокурору, и, как тот ни желал присутствовать при допросе, ему пришлось покинуть кабинет.

— Господин Фуше… — начал узник, но Фуше тут же прервал его:

— Можете ничего не говорить, сударь. Я знаю все.

— Вы?

— Вас зовут Гектор де Сент-Эрмин. Вы принадлежите к знатной фамилии из Юра, ваш отец погиб на эшафоте, ваш старший брат расстрелян в крепости Ауэнгейм. Ваш второй брат гильотинирован в Бург-ан-Брессе. После его смерти вы присоединились к Соратникам Иегу. Кадудаль после встречи с первым консулом освободил вас от ваших обязательств, и вы воспользовались этим, чтобы попросить руки м-ль де Сурди, которую любите. В тот момент, когда вы собирались подписать брачный договор, под которым уже стояла подпись Бонапарта, один из ваших соратников передал вам приказ Кадудаля, и вы исчезли. Вас искали повсюду, но напрасно. А вчера, после проезда дилижанса Париж-Руан, на который вы напали вместе с пятью вашими сообщниками, вас нашли под вашей убитой лошадью. Вы были без сознания. Вы хотели поговорить лично со мной, чтобы попросить меня дать вам возможность пустить себе пулю в лоб и умереть так, чтобы никто никогда не узнал вашего имени. К несчастью, это не в моей власти, в противном случае, слово чести, я пошел бы вам навстречу.

К удовольствию Фуше, Гектор взирал на него, застыв от изумления. Вдруг он оглянулся вокруг, заметил на столе тонкое, как игла, шило и бросился к нему. Но Фуше успел схватить его за руку.

— Берегитесь, сударь, — сказал он. — Вы нарушите ваше слово, как благородный человек вы не можете так уронить ваше достоинство.

— Каким же образом, скажите на милость? — вскричал граф, пытаясь вырвать свою руку.

— Убить себя — значит бежать.

Сент-Эрмин выпустил шило, рухнул как подкошенный на пол и забился в приступе отчаяния. Фуше выждал какое-то время, как бы дав молодому человеку дойти до крайности, затем сказал:

— Послушайте, есть один человек, который может позволить то, о чем вы просите.

Сент-Эрмин живо приподнялся на одно колено.

— Кто он? — с надеждой спросил Гектор.

— Первый консул.

— О! Попросите его оказать мне эту милость, пусть меня расстреляют за какой-нибудь стеной, без суда и следствия, так, чтобы никто не знал моего имени, даже те, кто будут в меня стрелять.

— Вы дадите мне слово, что дождетесь меня здесь и не попытаетесь бежать?

— Дам, сударь, дам! Только, ради Бога, добейтесь моей смерти.

— Приложу все силы, — рассмеялся Фуше. — Ваше слово…

— Клянусь честью! — вскричал Сент-Эрмин, приложив руку к сердцу.

Прокурор Республики все это время ждал в соседней комнате.

— Ну что? — спросил он Фуше, когда тот вышел из кабинета.

— Можете возвращаться в Верной, — сказал Фуше, — вы нам больше не понадобитесь.

— А как же мой арестант?

— Я сам буду его охранять.

И не дав больше никаких объяснений, Фуше быстро спустился по лестнице и, вскочив в карету, приказал:

— К первому консулу!