Возвышение империи - Сэм Барон

Еще пять дней прошли без происшествий, миновало уже две недели после праздника богини Иштар.

Послеполуденное солнце медленно двигалось к горизонту, и Эн-хеду решила собрать сегодня свои разложенные на продажу вещи на добрый час раньше обычного. Этот день, как и другие дни и недели, принес мало нового. Дела всегда шли хуже ближе к вечеру, когда люди, уставшие после долгого трудового дня, беспокоились больше о своем ужине, чем о покупке какой-нибудь безделушки. Эн-хеду продала за весь день только один пояс — торговцу, чей пояс разорвался, и это было еще до полудня.

Эн-хеду появилась на улице с первыми лучами солнца и успела увидеть, что Кортхак двинулся к реке немного раньше обычного. Но днем он вернулся в свой обычный час, чтобы пообедать в уединении.

Кортхак переехал в новый дом две недели назад, через несколько дней после праздника Иштар. Его новое жилище состояло из трех маленьких домов, стоящих в ряд и соприкасающихся друг с другом; дом, что находился посередине, был слегка больше остальных двух.

Эн-хеду начала торговать на улице Кортхака за два дня до того, как тот вступил во владение новым жилищем. К тому времени, как сюда переехали египтяне, она стала просто одной из уличных торговок, ее товары были разложены всего в нескольких шагах от тележки жены фермера, которая продавала овощи.

Каждый день на улице выстраивалось не меньше дюжины ручных тележек, иногда они даже мешали людям пройти. Торговки передвигали свои тележки с товарами туда-сюда и находили время, чтобы посплетничать.

Проведя здесь столько дней, Эн-хеду уже знала по имени каждого из семнадцати египтян и заговаривала с ними всякий раз, когда те проходили мимо. Но только если с ними не было их хозяина. Вскоре она научилась не привлекать к себе внимания, если Кортхак был неподалеку. При нем никто из египтян не осмелился бы сунуться на улицу или ответить на ее приветствие.

Единственным исключением из правила был Хатхор. Этот серьезный с виду, редко улыбавшийся человек был главным управляющим Кортхака, а еще время от времени он исполнял роль его телохранителя и проводил время, шагая между тремя домами, проверяя людей и поддерживая порядок. Появляясь на улице, он иногда на ходу улыбался или кивал в ответ на приветствие Эн-хеду. Дважды он даже купил кое-что с ее тележки. Один раз — пояс, второй раз — повязку на запястье. Он также делал закупки для домашнего хозяйства, иногда на улице, но чаще на рынке, где был больший выбор товаров.

К удивлению Эн-хеду, Хатхор очень хорошо выучил местный язык и даже рискнул расспросить ее о других безделушках. Эн-хеду пыталась втянуть его в беседу, но он никогда не задерживался надолго и никогда много не говорил. И никогда не замечал ее присутствия, если с ним был Кортхак.

Предводитель египтян оставался таким же непостижимым, как всегда.

После обеда Кортхак обычно возвращался на берег. Лодки, которые пускались в путь к Аккаду на рассвете, часто появлялись в дневные часы, и оживленная торговля могла длиться почти до самого вечера.

Однако сегодня Кортхак остался дома. Потом, в середине дня, двое людей, которых Эн-хеду никогда раньше не видела, вошли к нему в дом. Охранники у дверей узнали их и пропустили внутрь, даже без обычного оклика. Незнакомцы, суровые с виду люди в грязной одежде, оставались внутри меньше часа, после чего двинулись к речным воротам.

Как только они ушли, несколько людей Кортхака начали расхаживать из одного дома в другой. Поведение охранников изменилось. Те, что стояли у дверей, казались более напряженными, и быстрые улыбки, которые прежде они посылали Эн-хеду, исчезли. Это заинтересовало Эн-хеду даже больше, чем приход двух незнакомцев.

Она передумала уходить рано и начала трудиться над другим поясом, с помощью маленькой бронзовой иглы выкалывая на коже узор. Простой рисунок давал работу ее рукам, позволяя в то же время наблюдать за улицей в поисках того, что выходило бы за рамки обычного.

* * *

— Так ты говоришь, Ариам готов переправиться через реку?

Кортхак сидел на маленьком табурете; его голос хрипло раздавался в небольшой комнате без окон, которой он пользовался, когда хотел сохранить разговор в тайне.

— Да, господин, — ответил Рихат; он сидел, скрестив ноги, на полу перед Кортхаком. — Все люди уже на месте, прячутся за холмами по ту сторону Тигра. Ариам велит передать тебе, что мы можем атаковать сегодня или подождать до завтра, если тебе нужно больше времени.

— Нет, мы атакуем сегодня, в сумерках, как и собирались. Ты уверен, что никто не видел нашего войска?

— Никто, кого мы оставили бы в живых, господин, — Рихат облизнул губы. — Ариам был очень осторожен. Мы двигались большую часть ночи, потом скрылись в холмах. Мы видели только несколько пастухов, присматривающих за своими стадами.

Кортхак внимательно рассматривал Рихата. Один из младших командиров Ариама, Рихат казался смышленым человеком, хотя, похоже, нервничал, наконец-то встретившись с Кортхаком лицом к лицу. Вряд ли его нервозность имела какую-то особенную причину. Кортхак знал, что большинство мужчин в его присутствии чувствуют себя не в своей тарелке.

По потному лицу Рихата было видно, что его утомили несколько дней трудного пути. Он сделал еще глоток воды из чаши и перевел взгляд с Кортхака на Хатхора; кроме них троих, в комнате никого больше не было.

— Слушай меня очень внимательно, — сказал Кортхак, тщательно подбирая слова. — Скажи им, чтобы они переправились через реку сегодня, за час до заката, — он не сводил глаз с Рихата, чтобы не упустить ни малейшего намека на невнимательность или страх. — Вы приблизитесь к городу с юга и будете ждать моего сигнала.

— Да, господин. Такани и Небиби все объяснили. Они позаботились, чтобы все было готово, перед тем как послали меня вперед.

И Такани, и Небиби знали, какое наказание последует за неточное исполнение приказов. Кортхак больше беспокоился об Ариаме и его людях. Они были для него неизвестной величиной, и, если они подведут, Кортхак может оказаться запертым в городе.

— Господин, хочешь ли ты, чтобы я вернулся с Рихатом и убедился, что люди готовы?

Хатхор предложил это довольно робко, и Кортхак мгновение размышлял над ответом, прежде чем сказать:

— Нет, ты нужен мне здесь, Хатхор. Рихат сам сможет передать мои приказы слово в слово Такани и Ариаму. Не так ли, Рихат?

Голос Кортхака сочился угрозой, и Рихат опустил глаза, уставившись в пол.

— Да, господин, — наконец ответил он, когда молчание слишком затянулось. — Я сделаю все в точности, как ты говоришь.

— Хорошо, — Кортхак позволил себе легкую улыбку, чтобы подбодрить этого человека. — Ты будешь вознагражден, когда город станет нашим. А теперь возвращайся к Такани и скажи, чтобы они потрудились незаметно переправиться через реку. Потом они последуют вдоль берега реки к воротам и будут ждать моего сигнала. Они не должны опоздать.