Еретик - Бернард Корнуэлл

— Куда путь держите? — спросил Вексий.

— В монастырь, монсеньор, — ответил один из путников, снимая шапку и кланяясь.

— А откуда вы?

Последовал ответ, что они из долины Гаронны, в двух днях пути к востоку, из дальнейших же вопросов выяснилось, что это четыре ремесленника со своими семьями; плотник, седельщик, колесный мастер и каменщик. Все из одного города.

— А что там случилось? — решил узнать Вексий.

Он сомневался, что происходящее там имеет для него хоть какое-то значение, ибо Томас наверняка не направился на восток, но считал заслуживающими внимания любые сведения, и уж тем более все странное или необычное.

— Мор, монсеньор, — сказал путник. — Люди умирают.

— Э, люди всегда умирают, — отмахнулся Вексий.

— Умирают, монсеньор, спору нет. Но не так, — смиренно промолвил беженец.

Он пояснил, что нынче люди мрут сотнями, если не тысячами. Ну а эти семьи при первых признаках морового поветрия решили пуститься наутек. Бежали многие, не они одни, но большинство двинулось на север, в Тулузу, в то время как эти четыре семьи, дружившие между собой, решили поискать безопасности на юге, в холмах.

— Нужно было остаться, — сказал Вексий, — и найти убежище в церкви.

— Церковь наполнена мертвыми, монсеньор, — сказал беженец.

Вексий раздраженно отвернулся. Какая-то там болезнь где-то у Гаронны его не касается, и если простолюдины чего-то боятся, так на то они и простолюдины.

Он прикрикнул на Шарля Бессьера, чтобы оставили беглецов в покое, и Бессьер в ответ проворчал, что они зря теряют время.

— Смылся твой англичанин, — сказал он.

Вексий, разумеется, услышал издевку, но оставил ее без внимания. Немного помолчав, он вежливо ответил Шарлю Бессьеру на последнее замечание:

— Ты прав, он смылся. Только вот куда?

Бессьер, не ожидавший такого спокойного тона, смешался. Опершись на седло, он замер, обратив взгляд на монастырь, словно ища там ответ на заданный вопрос.

— Он был здесь, — произнес наконец Шарль, — но убрался. Не потому ли, что нашел то, зачем явился?

Вексий покачал головой.

— Он потому убрался, что заметил нас. Не хотел угодить нам в руки.

— Так почему же мы этого не видели? — сердито проворчал Бессьер. Дождь капал с широкого металлического козырька его салада, единственного элемента доспехов, надетого им только для того, чтобы защитить голову от дождя. — Впрочем, не один ли черт, почему он смылся? Главное, ушел и забрал с собой свою находку. А куда бы ты направился на его месте?

— Домой.

— До Англии путь неблизкий, а у него на руках раненая девчонка. Я бы на его месте поискал друзей поближе, да как можно скорей.

Вексий воззрился на мрачного Шарля Бессьера, недоумевая, отчего это он вдруг так старается ему помочь?

— Друзей? — повторил Вексий.

— Кастийон-д'Арбизон, — выговорил по слогам Шарль Бессьер.

— Его же оттуда прогнали? — возразил Вексий.

— Тогда прогнали, — хмыкнул Бессьер. — А теперь-то куда ему деться?

На самом деле Шарль Бессьер вовсе не был уверен, что Томас пошел в Кастийон-д'Арбизон, но это было первое, что пришло ему в голову, а Шарлю не терпелось найти англичанина побыстрее. Ведь он не мог объявить свой, фальшивый Грааль обретенным до тех пор, пока не будет уверен, что никем не найден настоящий.

— Но если он не пошел к своим друзьям, — добавил он, — то наверняка двинулся на запад, где есть другие английские гарнизоны.

— Тогда мы перережем ему путь, — сказал Вексий.

Он не был убежден в том, что Томас направится в Кастийон-д'Арбизон, но западное направление представлялось наиболее вероятным. И Шарль Бессьер своей уверенностью в том, что англичанин нашел то, что искал, дал Ги Вексию новый повод для беспокойства.

Возможно, Грааль пропал и след его простыл, но охота должна продолжаться.

И все вместе они поехали на запад.

* * *

Дождь лил во мраке так, словно разверзлись хляби небесные. Ливень молотил по деревьям, земля под ними промокла, и мокрые до нитки беглецы совсем приуныли. Краткая стычка обернулась для коредоров полным разгромом, смертью главаря и потерей зимнего убежища. Теперь они были затеряны во мраке осенней ночи, беззащитны и напуганы.

Томас и Женевьева находились среди них. Женевьева большую часть ночи провела, скрючившись от боли в левом плече, усилившейся после неудавшейся попытки коредоров стащить с нее кольчугу. Однако едва забрезжил сырой рассвет и стала видна лесная тропа, она встала и безропотно последовала за двинувшимся на запад Томасом. За ним потянулись десятка два коредоров, включая Филена, который по-прежнему нес на плечах своего сына.

— Куда ты идешь? — спросил Филен Томаса.

— В Кастийон-д'Арбизон, — ответил англичанин. — А ты куда?

Филен ничего не ответил. Через несколько шагов он хмуро сказал:

— Прости.

— За что?

— Я согласился отрезать тебе пальцы.

— Но разве у тебя был выбор?

— Я мог бы сразиться с Дестралом.

Томас покачал головой.

— С такими людьми невозможно драться. Они дерутся для удовольствия, живут убийством. Он бы убил тебя, а я все равно лишился бы пальцев.

— Все равно прости!

Они перевалили через вершину кряжа и теперь видели впереди долину под серой пеленой проливного дождя, следующий хребет и за ним другую долину. Томас решил, прежде чем спускаться вниз, как следует изучить местность, а потому распорядился сделать привал. Когда Филен спустил сына с плеч, Томас повернулся к нему и спросил:

— Что сказал тебе твой сынишка, когда совал тебе нож?

Филен нахмурился, как будто не желая отвечать, потом пожал плечами.

— Сказал, чтобы я отрубил тебе пальцы.

Томас ударил Галдрика по голове так сильно, что у мальчика зазвенело в ушах и он вскрикнул от боли. Томас дал ему еще одну сильную затрещину, такую, что и руке было больно.

— Скажи ему, — сказал Томас Филену, — чтобы он дрался с теми, кто ему под стать.

Галдрик захныкал. Филен промолчал, а Томас принялся рассматривать долину. Ни конных разъездов, ни одиночных всадников на дорогах и пастбищах видно не было, и он повел своих спутников вниз по склону.

— Я слышал, — беспокойно заговорил Филен, снова усадивший сына себе на плечи, — что Кастийон-д'Арбизон взят в осаду людьми графа Бера.

— И я слышал, — лаконично ответил Томас.

— Ты думаешь, это безопасное убежище?

— Наверное, нет, — сказал Томас, — но в замке есть еда, теплый очаг и друзья.