Стрела Посейдона - Клайв Касслер

Дверь каюты с грохотом распахнулась. Энн сидела на угловом столике, глядя в крохотный иллюминатор на море. Большую часть путешествия она провела на этом месте. Если не считать приступ морской болезни в самом начале, когда они выходили из дельты Миссисипи, плавание прошло без малейших впечатлений. Единственным развлечением были две трапезы в день, которые приносил лысый урод — наверное, корабельный кок.

Часами глядя в иллюминатор по штирборту, она пришла к заключению, что корабль идет на юг. По ее прикидкам, скорость составляла от пятнадцати до двадцати узлов, так что на второй день они, по-видимому, были уже в тысяче миль к югу от Нового Орлеана. С географией юга она была знакома с пятого на десятое, но решила, что корабль уже недалеко от мексиканского полуострова Юкатан.

Она не виделась с Пабло с момента, как взошла на борт, но внутренне подготовилась к его появлению. И когда дверь внезапно распахнулась, сразу поняла, что это он. Войдя в каюту, Пабло захлопнул за собой дверь. Вид у него был более благодушно-расслабленный, чем прежде, и когда он подступил ближе, Энн поняла почему. От него разило дешевым ромом.

— Скучала по мне? — спросил он, осклабившись, как акула.

Энн отодвинулась подальше в угол стола, подперев подбородок коленями.

— Куда мы направляемся? — вопросом на вопрос ответила она в надежде направить его мысли в другое русло.

— В край, где жарко и влажно.

— В Колумбию?

Пабло склонил голову к плечу, удивленный тем, что она знает — или догадывается — о его национальной принадлежности.

— Нет, но, может, когда доставим груз, слетаем вдвоем в Боготу в долгий романтический отпуск. — Он подобрался к самому краю стола.

— А когда состоится доставка?

— Вопросы, вечно вопросы… — Пабло наклонился, чтобы запечатлеть на ее лице слюнявый поцелуй.

Подняв подошвы к его груди, Энн уперлась и оттолкнула его ногами. К ее изумлению, великан неуклюже попятился, плюхнувшись на ее койку.

Энн содрогнулась. Не прикончит ли он ее за отказ? Но алкоголь настроил его на мажорный лад, и он поднялся с постели со смехом.

— Я знал, что в душе у тебя живет дикая кошка.

— Которой не нравится сидеть в клетке, — она подняла скованные наручниками запястья. — Почему бы сперва их не снять?

— И дикая, и умная, — прокомментировал он. — Нет, пожалуй, это единственное, что я не стану с тебя снимать.

Он принялся расстегивать рубашку, устремив на нее мутный плотоядный взор.

Энн дрожала в углу, по-прежнему сидя на столе и раздумывая, не попытаться ли прорваться к двери.

Угадав ее мысли, Пабло переместился, преградив ей путь, и начал подбираться ближе.

Энн уже готова была закричать, когда в каюте громко разнесся совсем другой звук — треск помех, раздавшийся из потолочного громкоговорителя, подключенного к сети внутренней связи корабля. А потом и в каюте, и по всему кораблю прогрохотал голос:

— Сеньор Пабло, пожалуйста, явитесь на мостик. Сеньор Пабло, на мостик!

Тряхнув головой, Пабло недовольно воззрился на решетку динамика. Неуклюжими пальцами застегивая рубашку, он продолжал озирать Энн голодным взглядом.

— Мы скоро продолжим, но тебе придется немного подождать, — он выскользнул из каюты и запер за собой дверь.

Энн скрючилась в своем углу, чувствуя, как по щекам струятся слезы облегчения и благодарности за избавление — лишь временное, как она боялась.

Покинув ее каюту, Пабло вскарабкался на мостик и с раздражением подошел к капитану.

— Чего там?

— Срочный вызов для вас по спутниковому телефону, — капитан указал на ожидающую его трубку.

Стряхнув алкогольный ступор, Пабло подал голос в микрофон. Беседа оказалась односторонней. Пабло хранил молчание до самого конца, завершив разговор словами:

— Есть, сэр! — и повернулся к капитану. — Далеко мы еще от канала?

Капитан изменил масштаб навигационного экрана.

— Всего чуть более шестисот миль.

Поглядев на цифровую карту, Пабло внимательно изучил ближайшую береговую черту.

— Нам нужно срочно зайти в Пуэрто-Кортес в Гондурасе, чтобы взять краски и принять груз.