Фараон – 5. Император поневоле - Дмитрий Викторович Распопов

— Послы Десницы Его величества были столь сладкоречивы и так щедры на золото, — Караиндаш I хмуро посмотрел на меня, — что переманили на свою сторону столь многих, что огонь, пролившийся на город в качестве другой альтернативы, переменил на сторону царя Менхеперры остальных сомневающихся. И я даже сейчас не знаю какое оружие страшнее, огонь или золото.

— Я передам своему Деснице ваши слова, мой царственный брат, уверен он будет рад, столь высокой оценке своей деятельности, — краем уголка рта улыбнулся я, показывая, что оценил слова царя.

— Не понял я степень подчинения Египту, — продолжил он, — заложники я так понял будут обязательны?

— Разумеется мой царственный брат, — кивнул головой я, — от всех главных родов мы вместе выберем детей, которые будут жить, учиться и работать в Египте. Их безопасности ничто не будет угрожать. Это просто страховка на тот случай, если кто-то из окружения Его величества решит передумать.

— И что будет тогда? — хмуро поинтересовался он.

— Я познакомлю сначала их детей со своим палачом, — легко улыбнулся я, словно говорил о пустяке, — а потом пришлю свои легионы и сотру мятежные города с лица земли, убив в нём правых и виноватых. Просто в назидание остальным.

— Это понятно, — он как царь меня прекрасно понял, — Его величество возьмёт одну из моих дочерей себе в жёны?

— А Его величество это хотел бы? — поинтересовался я.

— Это бы сблизило наши рода и облегчило бы мне дальнейшее правление, — кивнул он.

— Тогда я не против. Как я уже говорил, моё желание, чтобы всё оставалось как есть, но только мне бы платили налоги, — улыбнулся я, — но понимаю, что это невозможно, так что меджаи и администрация, присматривающая за сбором налогов и отправкой их в столицу, будут в каждом крупном городе Кардуниаша. Но это уже дело верховного визиря и Десницы, не моё.

— Нюансы не дело царей, — согласился со мной Караиндаш I, — что ещё желает Его величество кроме этого?

— Ничего более той причины, по какой я вообще здесь, — я пожал плечами, чем сильно его удивил.

— Ни выкупа со столицы? Ни выкупа с остальных непокорённых городов? — изумился он так сильно, что даже приоткрыл рот.

— Скажу даже больше, — улыбнулся я ему, — если Его величество обеспечит охрану моим поисковым партиям до подписания мирного договора, а также обеспечит им режим максимального благоприятствования, я готов и вовсе вывести свои войска из Кардуниаша.

Царь Караиндаш I широко раскрыл глаза, он может бы и усомнился в моих словах, но точно не вслух, поскольку ему любой от Средиземного моря, до Каспийских гор и Пунта скажет, что слово царя Менхеперры нерушимо и быстрее все моря высохнут, чем он его нарушит. Такова была репутация, которую правитель в то время мог нарабатывать себе годами.

— Я даю своё слово, что к каждому отряду приставлю переводчиков, жрецов и всех, кого будет нужно, — ответил он мне, — а также своего родственника, чтобы в городах не возникало непонимания целей их пребывания там.

— Мне была бы приятна такая забота Его величества, — улыбнулся я, — предлагаю тогда завтра прислать в мой лагерь ваших советников, которые начнут готовить мирный договор со всеми нужными пунктами и условиями, а я, уже как ваш гость и сюзерен, въеду в город, пока Второй и Третий легион будут собираться в обратный путь домой. Думаю, Его величество ведь не будет против, если по пути обратно они захватят ещё какое-нибудь царство, чтобы окупить этот поход?

— Полностью поддерживаю слова своего сюзерена, — царь Караиндаш I вздрогнул от последней части моего предложения и склонил передо мной низко голову, ведь теперь это для него не было зазорно, мы разобрались кто из нас, в каком статусе сейчас находится.

Я поднялся со своего кресла и протянул ему руку. Он сначала замешкался, поскольку тут этот жест тоже не был в ходу, но быстро разобрался и я ощутил в ладони жёсткую, мозолистую руку воина от постоянных упражнений с мечом.

— Последняя проверка, — улыбнулся я ему, крепко сжав его ладонь, — я верю этой руке. Рука воина не может лгать.

Он, пусть его настроение и было отвратительным, поскольку не сильно то хотелось отдавать свою власть пришлому правителю, но мои слова его рассмешили.

— Ладонь моего сюзерена такая же, — ответил он, — я слышал мой царь лучший лучник, который только есть на свете.

— Я так не считаю, — я пожал плечами, — но люди так говорят.

— Обо мне говорят также, — улыбнулся Караиндаш I, — может тогда устроим небольшое соревнование, когда мой сюзерен посетит мой дворец с визитом?

— С удовольствием, а то мой лук давно залежался в чехле, — согласился я.

— Договорились, мой царь, — он второй раз уже спокойнее выговорил это словосочетание и мы с ним весьма тепло простились. Теперь работа была за советниками, составлять договор, согласовывать его и уже готовый предоставить нам на подпись. Поскольку с моей стороны никого из чиновников высокого ранга не было, то я вынужден был отправить сокола к Рехмиру, чтобы Усерамон срочно ехал сюда. Пусть это затянет переговоры, но не настолько, чтобы упустить важные пункты из подписываемого мирного договора, ведь я теперь уже никуда не спешил. Нужно всё равно теперь ждать результатов работы поисковых партий Неси.

— В каком облачении Его величество поедет в Дур-Куригальзу? — обратился ко мне Танини.

Я задумался и погладил подбородок. Первый взъезд в побеждённый пусть и не захваченным прямым штурмом город, да ещё и столицу Вавилонии должен быть сверхзапоминающимся для местного населения.

— Пожалуй простая одежда мне не пригодиться, — решил я наконец, — пригласи ко мне Аменмоса.

— Один момент мой