Залив Голуэй - Мэри Пэт Келли

Мама даже не вскрывала конверт. Его принесла сестра Мэри Агнес. На нем было указано: «Майклу и Оноре Келли, Аскибуой».

Но от кого же это письмо? От Патрика Келли в конце концов? Или же это весточка от Оуэна Маллоя и наших братьев? Я сжала конверт в кулаке. Был ли там банковский перевод? Деньги нам на проезд?

— Открывай! — хором сказали мама и Майра.

Внутри конверта не было ничего, кроме двух исписанных страниц. Внизу каждой из них стояла подпись: «О. Маллой».

— Это от Оуэна Маллоя, и это просто письмо, только… — Я быстро пробежалась глазами по строчкам и подняла глаза. — Мама, давай зайдем в дом.

— Что там, Онора?

— Говори уже, — нетерпеливо сказала Майра.

Стивен и Грейси начали плакать, как будто что-то почувствовав.

— В дом, — коротко повторила я.

Я усадила маму у огня.

— Где отец? — спросила я.

— Ушел на веслах в Кладдах.

— В общем, мама, в письме Оуэна очень плохие новости.

— Мальчики, — охнула она.

Я кивнула.

— О Боже Всемилостивый, помоги нам, только не все вместе, прошу тебя, Господи, только не все.

— Деннис, — сказала я.

Майра обняла маму за плечи.

— Пресвятая Мария, Матерь Божья, — запричитала мама. — Бедная Джози, бедная девочка.

— Джози тоже погибла, мама, — сказала я.

— А девочки? Как же малышки?

— Насчет них он не уверен, — ответила я.

— Не уверен? А что же Джозеф, что Хьюи?

— Насчет них Оуэн не уверен тоже.

— Как это? Я не понимаю, — сказала она.

— Прочти нам письмо, Онора, — попросила Майра.

Но я не могла. Оуэн Маллой описывал все ужасы их путешествия. Маме совершенно не нужно было знать все эти подробности: пятьсот человек, набитых в трюм, семьи вынуждены спать вповалку на поставленных друг на друга кроватях из голых досок шесть на шесть футов… И еще один невообразимо жуткий абзац: «Это просто темная дыра, полная грязи и порока, где есть всего десяток деревянных ведер, чтобы вместить в себя все…» Здесь Оуэн зачеркнул слово «дерьмо» и вместо него написал «отходы».

Он описывал бушующий океан, жуткий ветер, людей, кричащих от страха и стоящих по щиколотку в блевотине и этих самых отходах, сорокадневный путь с запасом воды всего на тридцать дней, причем большая часть этой воды была грязной, потому что хранилась в бочках из-под уксуса и вина. Какой у них был шанс, когда среди людей началась лихорадка? Деннис ухаживал за больными, пока не свалился сам. «Мы ничем не могли ему помочь, — писал Оуэн. — Джози умоляла моряков дать Деннису чистой воды, но это бессердечные люди. Он много дней провел в ужасных страданиях, и его братья не отходили от него. Смерть стала для него облегчением. Мы похоронили его в море. Такая же судьба постигла еще сорок человек».

— Что он пишет, Онора? — спросила мама.

— Деннис умер быстро, мама. Джози и мальчики были с ним рядом. Это была спокойная смерть.

— Спасибо Господу хотя бы за это. Мой бедный мальчик. Боюсь говорить об этом вашему отцу. Мы-то думали, что они там в безопасности.

— Могила Денниса такая же глубокая, как и у моего Джонни, — вздохнула Майра.

Я не могла повторить ей то, что Оуэн Маллой написал об острове Грос Иль, куда они причалили: «Больных высадили на сушу и бросили там умирать».

Вместо этого я сказала маме, что Оуэн потерял с ними контакт в то время, когда их держали на карантине. Вместе с семьей он отправился в провинцию Квебек. Он слышал, что Джози умерла, но про Джозефа, Хьюи и маленьких дочерей Денниса он ничего не знал.

— Есть большая вероятность, что они живы, — сказала я.

— Прошу тебя, Господи, — простонала мама и взяла нас за руки. — Молитесь, девочки. Молитесь горячо и усердно.

И мы молились. Наконец мама сказала, чтобы я шла домой, пока окончательно не стемнело.

— Останься с мамой. Я позабочусь о твоих мальчиках, — сказала я Майре.

Наше возвращение в Нокнукурух было медленным и очень печальным. Я несла Стивена, подстраиваясь под шаг Бриджет. Я молилась о спасении душ Денниса и Джози, умоляла Бога сохранить жизнь остальным. Шаг правой, шаг левой… К дому мы добрались уже после заката.

— Молодец, Бриджет, хорошая девочка, — сказала я, открывая ей дверь.

Всего два с половиной года — и ни единой жалобы за весь тяжелый путь домой. Огромное подспорье для меня. Моя Бриджет пела Стивену песенки, которые сочиняла на ходу, баюкая младшего братика. Она была такой маленькой, но я зависела от нее точно так же, как в свое время мама зависела о меня, когда родился Деннис. Ох, Деннис, Деннис…

— Папа! Папа! — вдруг пронзительно закричала Бриджет.

Майкл лежал, распластавшись на полу.

— Майкл!.. Майкл? — Я быстро присела рядом с ним и коснулась его лица. Теплое.

От открыл один глаз и подмигнул мне.

И тут в атаку бросились наши мальчишки, прятавшиеся в дальнем темном углу комнаты.

— Мы сразили Финна Маккула! — завопил Пэдди.

Он, Джеймси, Джонни Ог, Томас и Дэниел принялись кругами гонять вокруг поверженного Майкла, визжа и подскакивая на ходу.

— Я — Кучулан! — провозгласил Пэдди. — И сейчас я в разгаре битвы!

— А я — Финн! — воскликнул Джонни Ог. — И вот мой знаменитый «прыжок лосося»! — Он с разбега подпрыгнул на фут или даже больше.

— Я — Шелковый Томас, Граф Кидлерский! — объявил Томас и топнул по полу сначала правой ногой, а потом левой. — И у меня шелковая бахрома на моих доспехах и шлеме!

— Я — Красный Хью О’Нейл! — подхватил Дэниел. — У меня есть волшебный меч — вот он! — Он энергично взмахнул над головой своим воображаемым оружием.

— Никаких пиров, пока мы не закончим сражение, — подытожил Пэдди.

— Но, похоже, вы уже прикончили этого бедолагу, — заметила я, показывая на Майкла.

— Мы убили этого Великана, тетя Мед, — сказал Джонни Ог.

— Вы в этом уверены? — прорычал Майкл, стараясь схватить Джонни Ога за лодыжку.

И снова боевые кличи и хохот — все войско бросилось выручать своего товарища, а потом разбежалось.

— А я — за папу! — объявила Бриджет и легла рядом с ним.

— Что ж, это уравнивает силы сторон, — сказал Майкл.

Стивен вдруг принялся вырываться из моих рук, и я опустила его на пол. Он подполз к Майклу и упал ему на грудь.

— Так ты за меня, Стивен, или против? — спросил Майкл, задержав дыхание.