Ураган. Книга 2. Бегство из рая - Джеймс Клавелл

– Там! – Эрикки показал на гребень, нависший над ними. – Десять… девять… восемь…

Он решил зайти с восточной стороны: лес отчасти прикрывал его, город остался далеко справа, седловина защищала его. Пятьдесят ярдов. Его желудок сжался.

Камни ринулись на них. Он скорее почувствовал, чем услышал, как Баязид вскрикнул и поднял перед собой руки, чтобы защититься от неизбежного столкновения, и в следующий миг Эрикки проскользнул в седловину и стремительно понесся вниз, прямо к стенам. В самый последний момент он совершенно убрал мощность, вертолет перевалил через стену в каких-то дюймах от ее края, Эрикки сделал «подушку», как при экстренной остановке, чуть ушел вбок, направив машину на внутренний двор, дал ей упасть и безукоризненно остановил падение в последний момент; вертолет коснулся полозьями плитки двора, со скрежетом прополз вперед на несколько ярдов и остановился. Правой рукой Эрикки выдернул блок выключателей, левой расстегнул пряжку ремня безопасности, толкнул дверцу и при этом все равно был на земле первым. Он побежал к лестнице центрального входа. Позади него теперь появился Баязид; дверца пассажирского салона распахнулась, и горцы высыпали оттуда, в возбуждении спотыкаясь друг от друга; лопасти несущего винта еще вращались, но двигатели затихали.

Когда он добрался до входной двери и распахнул ее, то увидел слуг и ошеломленного охранника, которые подбежали, чтобы узнать, из-за чего такой шум. Эрикки вырвал автомат из рук охранника, ударил его сбоку по голове, и тот рухнул без сознания. Слуги в панике разбежались, некоторые из них узнали его. На какие-то мгновения коридор впереди оказался свободен.

– За мной! – крикнул он.

Потом, когда Баязид и еще несколько человек присоединились к нему, бросился вперед по коридору и вверх по лестнице к площадке. Из-за перил высунулась голова охранника, потом ствол автомата, но один из горцев изрешетил его. Эрикки перепрыгнул через тело и побежал по коридору.

Впереди открылась дверь. В ней появился еще один охранник, поливая все перед собой из автомата. Эрикки почувствовал, как пара пуль дернули его за парку, но сам он остался цел. Баязид очередью пришил охранника к дверной стойке, и они вместе подскочили к двери в комнату хана. Эрикки распахнул ее ударом ноги. Длинная автоматная очередь ударила в них, миновала его и шейха, но попала в горца рядом с ним, развернув его на бегу. Остальные рассыпались от двери, ища укрытия, а тяжело раненный горец продолжал надвигаться на своего убийцу, получая новые пули, но строча в ответ даже тогда, когда был уже мертв.

На секунду-другую стало тихо, потом Эрикки потрясенно увидел, как Баязид выдернул чеку из гранаты и швырнул ее в дверной проем. Взрыв был мощным и оглушительным. В коридор из двери метнулись клубы дыма. Баязид тотчас же прыгнул вперед, врываясь в комнату с автоматом наготове, Эрикки – с ним рядом.

Комната была разрушена, окна выбиты, портьеры разорваны, кровать из ковров разметана, у стены они увидели то, что осталось от охранника. В алькове в дальнем конце огромной комнаты, наполовину отгороженном от остальной спальной, лежал опрокинутый стол, стонала служанка, а под скатертью и битой посудой вытянулись два неподвижных тела. Сердце Эрикки остановилось, когда он узнал Азаде. В панике он бросился к ней, стряхнул с нее обломки, заметив мимоходом, что вторым человеком был Хаким, поднял ее на руки – ее волосы волной упали вниз – и вынес на свет. Дыхание вернулось к нему только тогда, когда он убедился, что она жива – без сознания, с бог знает какими повреждениями, но жива. Она была в длинном пеньюаре из голубого кашемира, который покрывал ее целиком, ничего при этом не скрывая. Ворвавшиеся в комнату горцы были поражены ее красотой. Эрикки сдернул с себя куртку и обернул ее вокруг жены, не замечая никого вокруг:

– Азаде… Азаде…

– Кто это, пилот?

Сквозь туман, застилавший сознание, Эрикки увидел Баязида, стоявшего рядом с опрокинутым столом.

– Это Хаким, брат моей жены. Он мертв?

– Нет. – Баязид в бешенстве огляделся. Больше хану прятаться было негде. Его люди толпились в дверях, и он обругал их, приказав немедленно занять оборону по обе стороны коридора, а другим выйти наружу, в широкий двор, и охранять его тоже. Потом он подошел к Эрикки и Азаде и посмотрел на ее бескровное лицо, груди и ноги, очерченные тонким кашемиром. – Ваша жена?

– Да.

– Она не умерла. Хорошо.

– Да, но одному Богу известно, насколько тяжело она ранена. Я должен найти врача…

– Потом. Сначала нам ну…

– Сейчас! Она может умереть!

– На все воля Аллаха, пилот, – сказал Баязид, потом зло прокричал ему: – Вы говорили, что все знаете, знаете, где будет хан, именем Аллаха, где же он?

– Не знаю. Это… это его личные апартаменты, ага, личные, я здесь никогда больше никого не видел, не слышал, чтобы здесь был кто-то еще, даже его жена могла прийти сюда только по приглашению, и… – Автоматная очередь снаружи оборвала его слова. – Он должен быть здесь, если Азаде и Хаким здесь!

– Где? Где он может спрятаться?

Эрикки в смятении огляделся по сторонам, пристроил Азаде как можно удобнее и подскочил к окнам. Они оказались зарешеченными, в них хан выпрыгнуть не мог. Отсюда, из удобного для обороны угловой пристройки к дворцу, ему не был виден двор и вертолет, открывался лишь великолепный вид на парки и сады в южной части поместья и дальше, за его стенами, на город, лежавший примерно в миле вниз по горному склону. Другие охранники им пока еще не угрожали. Поворачиваясь от окна, боковым зрением он уловил какое-то движение в алькове, увидел пистолет и толкнул Баязида, отчего пуля, которая должна была убить его, пролетела мимо, и прыгнул на Хакима, который лежал среди обломков. Прежде чем остальные горцы успели среагировать, он припечатал молодого человека к полу, вырвал у него пистолет и теперь кричал ему, стараясь, чтобы тот его скорее понял:

– Ты в безопасности, Хаким, это я, Эрикки! Мы друзья, мы пришли, чтобы спасти тебя и Азаде от хана… Мы пришли спасти тебя!

– Спасти меня… спасти меня от чего? – Хаким тупо смотрел на него, все еще не придя в себя окончательно; кровь сочилась из неглубокой раны у него на голове. – Спасти?

– От хана, и… – Эрикки увидел, как в глазах Хакима вдруг отразился ужас, резко повернулся и едва успел перехватить приклад автоматической винтовки Баязида. – Подождите, ага, подождите, он не виноват, он оглушен, не соображает… подождите, он… он целился в меня, а не в вас, подождите, он поможет нам. Подождите!

– Где Абдолла-хан? – проорал Баязид; его люди теперь стояли рядом с ним, пальцы на курках, готовые убивать. – Быстро говори, или вы оба покойники.

И когда Хаким начал немедленно отвечать, Эрикки рявкнул:

– Ради бога, Хаким, скажи ему, где он, или мы все умрем.

– Абдолла-хан мертв, он умер… умер вчера ночью, нет… позавчера ночью. Он умер позавчера ночью, около полуночи… – слабым голосом проговорил Хаким, и они изумленно уставились на него.