Когда говорит оружие - Луис Ламур

В усадьбу на Пайнон-Хилл они прибыли в июне. С тех пор как Энн Кирби приезжала сюда в последний раз, почти ничего не изменилось… Деревья, посаженные Томом Кирби за год до смерти, чуть подросли, а на месте лужайки пробивались пучки травы.

Энн Кирби выбралась из джипа и поглядела на Боба. Дорога утомила его… Тяжелое ранение и год пребывания в плену в красном Китае подорвали его здоровье. Ему нужно солнце, сказали ему, а также покой и отдых. Ну что ж, возможно, он все это здесь найдет. Возможно, это единственное, что здесь можно найти.

— Теперь у нас есть крыша над головой, милая, — тихо произнес Боб. — Как-нибудь устроимся. — Он взял ее за руку, и они поднялись на вершину холма.

— Мне всегда здесь нравилось, — сказала она.

Перед ними раскинулась широкая долина, пятнистая от теней плывших по небу облаков, за долиной вставала неровная каменистая гряда, за ней — еще холмы, еще долины, еще вершины и хребты.

— Том обосновался здесь из-за вида, — сказала Энн Кирби. — И можешь себе представить? Когда его объявили ненормальным, это послужило одним из аргументов. Он, видите ли, построил дорогой дом в уединенном месте, а потом не разрешал, чтобы к нему подвели дорогу.

— Добрый был старик, — ответил Боб. — Он мне нравился.

Боб давно уже заснул, а Энн все лежала и вспоминала. Эта постройка досталась ей от двоюродного дедушки Тома. Он внес ее в свое завещание до того, как внуки объявили его невменяемым и взяли дела в свои руки.

Они захватили его городской дом, сад, который он насадил собственными руками, ранчо и рудник. На самом деле они охотились за серебром, и его старший внук, Блейк, считал, что оно было найдено на давно заброшенном серебряном руднике Кирби на окраине города.

Из-за усадьбы споров никогда не возникало. Никому не нужен был дом в таком уединенном месте. И все-таки, в первый раз приехав сюда, она обнаружила, что они и здесь тоже успели побывать, переломали весь двор и искорежили взрывами каменистый склон холма в лихорадочных поисках серебряной жилы. В поисках места, где был добыт замечательный дар земных недр — серебряный слиток, который он продал банку в Тоне.

После похорон Блейк Бидвелл был вне себя от ярости.

— Старый осел! Его давным-давно уже нужно было признать невменяемым!

— У него всегда было не в порядке с головой, — уныло подтвердил Арчи Мултон, — но я и подумать не мог, что он умрет, не рассказав нам…

— Он даже Энн не сказал ни слова! — негодовала Эстер. Эстер вечно негодовала. — А она для него так много сделала!

Энн Кирби тогда молча сидела перед чашкой остывающего кофе. Хоть бы один из них что-нибудь хорошее сказал о несчастном старике, умершем в этой пропахшей дезинфекцией тесной комнате без окон, умершем с мыслями о горячо любимых им холмах и долинах.

Он так много всем им дал! Блейку — его первый автомобиль. Арчи и Эстер — ресторанное дело. Джейку — начало банковской карьеры.

Не говоря уже о других, не столь осязаемых вещах, которые он попытался им передать. Свою любовь к дикой природе, деревьям, цветам, одиноким просторам и волшебным холмам. Она единственная из всех разделяла с ним эту любовь. Поэтому он и пожелал, чтобы усадьба досталась ей.

Он мог без устали говорить об этой пустынной местности. Только к концу жизни его мысли стали все чаще обращаться к горнорудным разработкам. Он снова и снова втолковывал ей, как нужно застолбить участок, поставить ограждения, послать заявку и зарегистрироваться.

— Когда пошлешь заявку на участок, он — твоя собственность, Энн Кирби, — говорил он ей, подмигивая. — К счастью, я не успел этого сделать, а то бы они и его отобрали. Ну вот, не забудь, о чем я тебе сказал. Ты так же, как и я, любишь эту пустыню. Может, наступит день, и ты кое-что обнаружишь… Наступит день, когда это тебе пригодится больше, чем сейчас.

На что он тогда намекал? Вот теперь, кажется, это «кое-что» пригодилось бы ей, как никогда. Тех денег, что Боб получит от государства, хватит ненадолго. А до того, как он снова сможет работать, еще ждать и ждать. Она снова и снова перебирала в памяти их разговоры, но не находила в них ничего, кроме ностальгических воспоминаний старика, стоящего на пороге смерти.

Он любил свою пустыню, ему знакомы были очертания древних рельефов, где раньше находились моря и озера. Он знал, где залегают богатейшие месторождения агата, яшмы и граната. Он прошел по старым, таинственным тропам доисторических индейцев, отмеченным забытыми нагромождениями отшлифованных временем камней. Он изучил все разнообразие растущих здесь кактусов, цветов и трав.

Она вспомнила, какой ажиотаж поднялся в городе, когда он впервые принес туда руду, пласты и слитки серебра высочайшей пробы. После того как попытки проследить за ним не увенчались успехом, а его собственным внукам не удалось вытащить из него эту тайну, начали думать, что он напал на богатую жилу в давно заброшенном серебряном руднике Кирби… и он никого не стал в этом разубеждать. Вскоре после того близнецы Блейк и Джейк, вкупе с Эстер и ее мужем Арчи, затеяли эту историю с признанием его невменяемым.

Захватив рудник, они потратили не одну тысячу на инженеров, обшаривших и исследовавших его вдоль и поперек, — и все без толку. А разговаривать по-хорошему старик с ними больше не желал.

Когда ей передали акт на право владения домом, в тот же конверт оказалась вложена записка. Вспомнив о ней, Энн Кирби достала ее из сумки, чтобы утром показать Бобу.

«Ты была добра ко мне, Энн Кирби, и терпелива с больным стариком. Выходи замуж за Боба и приезжайте в июне в усадьбу, чтобы провести здесь медовый месяц, — не продавай ее и не отдавай никому. Смотри на цветы и помни, чему я тебя учил. Им нужна лишь забота, и тогда они откроют тебе свою красоту и богатства несметные».

Они сидели на кухне у окна за завтраком.

— «Знатный вид», как любил говорить дядя Том, — сказала она Бобу. — «Приезжай, дорогая, в июне — вид отсюда знатнейший».

— Были бы у нас только деньги, чтобы привести здесь все в порядок, — согласился Боб. — Я, конечно, возьмусь за работу, но поначалу сильно вкалывать не смогу.