Большая игра - СкальдЪ

В апреле мне удалось встретиться с Дмитрием Ивановичем Менделеевым. В химии я понимал плохо, но беседа с выдающимся человеком, без преувеличения, гением, мне запомнилась на всю жизнь. Кругозор Менделеева поражал, а в шахматы он играл так, что из пяти совместных партия я смог выиграть лишь одну.

Еще одним знаковым событием стала встреча с Иоанном Кронштадтским, служившим протоиреем в Андреевском соборе Кронштадта. Спал он мало, три-четыре часа в сутки, а вставал рано, до восхода солнца. Его кристальная честность, прямота и чрезвычайная эмоциональность во время проповедей не у всех вызывала понимания. Но дела говорили сами за себя. В 1867 г. благодаря его молитве произошло первое исцеление неизлечимо больного человека, а затем подобные случаи происходили все чаще, известность его росла и на остров Котлин в Финском заливе, где он жил, начали приходить паломники.

Среднего роста, порывистый в движениях, больше всего он запомнился пронзительными голубыми глазами. Он так на меня посмотрел, что зрачки будто исчезли, и из его глаз на долю секунды проявились звездные Небеса.

— Как мне жить, батюшка? — спросил я.

— Живи, как жил, не греши и помни, что разум должен быть слугой сердца, а не наоборот, — ответил он. — Уважай себя как образ Божий.

— А война?

— Мир находится в состоянии дремоты и греховного сна. Бог будит его войнами и поветриями. Воюй, но всегда и везде слушай сердце.

В своем тщеславии я надеялся, что он как-то меня выделит, как-то отметит из десятков посетителей, намекнет на необычную судьбу. Не намекнул, не отметил… И все же, наша беседа прошла самым наилучшим образом. Правда, мне потребовалось время, чтобы это понять.

В апреле Баранов пригласил меня на свадьбу. Он полюбил милую и верную девушку Елену Кувайкину. И теперь, когда «Держава» прочно встала на ноги, позволил себе толику личного счастья.

А моя настойчивость тем временем принесла результаты.

— Что ж, если тебе действительно скучно находиться рядом со мной, то я тебе отпускаю, — не скрывая неудовольствия, заметил Николай.

— Ты же знаешь, я в полк хочу вернуться, к друзьям.

— А я разве тебе не друг?

— Друг, но рядом с тобой я словно связанным себя чувствую. Не мое это. Да и потом, мы же с тобой все, что можно по десять раз обсудили. Все возможные детали оценили, риски и перспективы. Я тебе пока не нужен.

— Тебе расти нужно, Миша. Расти как дипломату или министру, а не только как будущему генералу, — он неожиданно улыбнулся. — Ладно, пока война с Турцией не началась, можешь отдохнуть немного. А там видно будет. Возвращайся в свой Ташкент, только сначала дождись вызова из Военного ведомства. С тобой хотят побеседовать, — добавил он многозначительно.

Через три дня меня вызвали в Главный штаб, который располагался на Дворцовой площади. Принимал меня генерал-майор Таубе, Михаил Антонович, командир 5-й кавалерийской дивизии.

— Как вы знаете, полковник герцог Романовский после успешного участия в Кокандской войне получил генерала и отозван в Петербург, — сказал генерал после знакомства и приветствия. — Должность командира полка освободилась, с этого дня ее займете вы! Поздравляю полковником, Михаил Сергеевич!

— Служу Царю и Отечеству! — я вытянулся и щелкнул каблуками. Известие оказалось неожиданным, ничего подобного я не ожидал. Понятное дело, я знал, кого следовало благодарить — конечно же, Николая Романова. Он и по службе меня продвинул и вообще, сделал приятный подарок.

То, что Романовский заскучал в Азии, неожиданностью не стало. Еще когда его только назначили, многие товарищи рискнули предположить, что он у нас надолго не задержится. Герцог привык к роскоши, богатой жизни и комфорту. В нашем полку он увидел забавную игрушку и одновременно очередную ступень своей карьеры. Получив генерала, а заодно и парочку орденов, Романовский выполнил все задуманное. Теперь он с полным основанием мог называть себя боевым офицером и щеголять заслуженными наградами.

— Ну, что вы, голубчик, не надо так официально, — генерал потрепал меня по плечу. — Мы же одна дружная семья. Я командую 5-й дивизией, и ваш полк в нее входит. Так что мы теперь с вами будем общаться часто, и лично, и с помощью телеграфа.

— Буду только рад, — все кавалерийские полки России были сведены в дивизии, а те, в свою очередь, входили в состав Армий. Правда сейчас начали курсировать разговоры, что между дивизией и армией необходимо ввести еще одну «прослойку», а именно — армейские корпуса. Они раньше были, затем их отменили, а вот теперь решили восстановить.

В настоящий момент 5-я кавалерийская дивизия делилась на две бригады и состояла из пяти полков: 5-го гусарского Александрийского, 5-го драгунского Каргопольского, 5-го уланского Литовского короля Виктора Эммануила полка, 5-го Донского казачьего войскового атамана Власова полка и 5-го конно-артиллерийского дивизиона. Все эти подразделения были раскиданы по разным губерниям России.

— Значит, слушайте первый приказ, господин полковник, — повысил голос Таубе. — Вам надлежит отправиться в Ташкент, принять полк и обеспечить его передислокацию в Одессу к 1 марту 1877 г. Приказ ясен?

— Так точно!

Конечно, потом была официальная церемония производства в полковники, поздравления и банкет в ресторане. Кроме того, мне вручили новое знамя и знаки различия Александрийских гусар.

Через двенадцать дней я отправил в Ташкент телеграмму о том, когда ориентировочно меня следует ждать.

— Думаю, пора тебе жениться, Михаил, — перед расставанием заметил Николай. — Хочешь, я приму участие в твоей судьбе? В свите матушки множество замечательных фрейлин. Девушки там как на подбор, умные, родовитые, богатые. Княжна Гагарина просто чудо, а Оболенская, Мещерская и Долгорукова ей ничем не уступают. Так что, заняться? Подобрать невесту?

— Составь список, буду думать, — я попробовал отшутиться. А затем добавил серьезно, чтобы не возникло никакого недопонимания. — Девушек подобрать можно, только без всяких помолвок, я сначала сам на них хочу взглянуть.

Слова друга заставили меня призадуматься. И в самом деле, скоро тридцать, пора и личную жизнь обустраивать. Зная Николая Романова, можно не сомневаться, что у него все получится. Тем более, после разрыва с княжной Крицкой моя сердечная рана как будто зажила.

Меня не особо интересовало финансовое положение будущей невесты. Благодаря успешной деятельности «Державы» и «Победы», а также доли в Правлении железной дороги, меня трудно назвать бедным человеком. Да и жалование полковника добавляло небольшой, но приятный бонус.

Так что на первом месте у меня чувства,