Самородок - Ирина Беседина

– Тумлук, я возьму тебя в мужья. Ты согласен?

– Да, Кэлена, я согласен. Я не надеялся. Я очень хотел этого.

– Ты слышишь, Лёва. Он будет моим мужем. И девочку нашу я люблю. Я давно хотела настоящего мужа чавчу. Я не хочу в стойбище. Здесь мы сами хозяева. Тумлук имеет ребёнка, значит, у меня будут дети. Он сделает мне ребёнка, и я буду настоящей женщиной. Спасибо тебе, Лёва. Ты очень хороший. Ты отпустил меня, и ты не сердишься, правда?

– Я не сержусь. Я желаю вам счастья, Кэлена.

Все зашевелились, засобирались. И вскоре Кэлена и Тумлук махали руками вслед уезжающим.

Лёва поспешил вперёд, никого не ожидая. Встречный ветер и быстрое движение уносили все неприятные думы и обновляли душу. А на душе у него было погано. По-человечески он понимал Кэлену. Но ему было обидно за себя. Он был уверен, что соединяющие их с Кэленой узы если не любовь, то близкое к тому чувство. А на поверку оказалось, что их совместная жизнь была просто временным обоюдовыгодным союзом двух одиноких людей. И как только представился более выгодный и более подходящий в национальном отношении вариант, стабильный вариант устройства жизни, Кэлена ушла. Лев чувствовал себя просто использованным и отброшенным за ненадобностью. И от этого ему хотелось убежать. Он намного опередил Михаила и Лизу. Когда прибыл на Горячии ключи, то поставил оленя на отведённое для него место, бегом побежал к бассейну, в котором они купались. Снял одежду и плюхнулся в воду. Он ощутил радость и очищение не только от накопившейся за это время грязи. Ему хотелось промыть всего себя изнутри. Намывшись, он переменил одежду и сразу взялся за стирку. Когда приехали Михаил и Лиза, он развешивал её для просушки.

Лиза трогательно ухаживала за Михаилом. Впрочем, и Лёве оставалось от её щедрости. Она вымыла Михаила в бассейне. Сделала ему удобную мягкую постель, уложила его. Затем приготовила вкусный ужин и накормила своих подопечных. После ужина они сидели втроём у костра, пили чай, каждый думал о своём.

Лёва запретил себе думать о Кэлене. Но и свою московскую жену он теперь не вспоминал, не просил у неё прощения. Он думал о том, что свободен от любых обязательств. Жизнь можно начинать с чистого листа. А Кэлену он внутренне благодарил. Она, как это ни странно, дала ему уверенность, что он вполне полноценный мужчина. В нём нет ущербности, которой его часто корила жена. И, поняв это, он с надеждой смотрел в будущее. И сейчас, сидя у костра, он наслаждался спокойным вечером и обществом друзей. Он полюбил Чукотку и вполне мог остаться здесь навсегда.

Лиза тихо радовалась, что у её малыша есть живой отец. Михаил смотрел на Лизу и ощущал её матерью своего ребёнка. Он близко придвинулся к ней, прижался к её спине, охватил руками и слегка упёрся подбородком в плечо.

– Ой, – сказала Лиза удивлённо, – он толкнулся.

И Михаил ощутил, как кто-то изнутри легонько стукнул Лизу. Впечатление от этого было настолько неожиданным и радостным, что Михаил тоже сказал: «Ой!» И дальше они сидели тихо, ожидая нового более сильного толчка. Но его почему-то не было. Очевидно, ребёнок просто дал знать, что он есть, и тут же заснул, умиротворённый тихим вечером и покоем.

Преступление

Катастрофически быстро приближалась зима. Надо было запасать еду. Сначала один Лев, но через пару дней и Михаил стали ходить на ежедневную охоту. Лиза оставалась дома. Они все надеялись, что Кулил их посетит при первой возможности, и тогда будет ясно, где зимовать. Они не знали, что делается в мире, можно ли им покинуть своё укрывище. Однако дни шли, а Кулила всё не было. Лиза очень тревожилась. Её отца могли задержать только чрезвычайные обстоятельства.

Кулил был в тревоге. Надо было переводить оленное стойбище на зимнее место. Прошлогодняя стоянка им не годилась. Там было известное место. К тому же олени за прошлую зиму изрядно истощили выпасы. Надо было уходить в горы, уводить подальше людей и животных. В окрестностях вновь появился отряд русских оперативников, разыскивающий беглых. Сбежали трое заключённых, как сказал Кулилу начальник отряда, это были уголовники, вооружены и опасны. Следы вели на Чукотку. Кулил боялся привести отряд к своим. В то же время он опасался, что беглецы могут двинуться к Горячим ключам. Естественно, за ними придёт туда отряд. Надо было принимать решение и действовать. Кулил, как главный эрмэчин стойбища, был на виду и не мог сам отлучиться. Пришлось вновь звать Вэкэта. Он часто покидал стойбище, охотился в окрестностях. Пыткыванна договорилась с Анканау, что она направит Вэкэта к ним сразу же, как он появится. Поздно ночью пришёл Вэкэт.

– Вэкэт, я волнуюсь. Из лагеря сбежали трое зэков. Опасные люди, им ничего не стоит убить человека. Они рыскают по тундре.

– Ты боишься? Они могут напасть на наших?

– Да. Нашим нельзя встречаться с бандитами и с отрядом.

– Где они сейчас?

– Я не уверен. Может быть, на Горячих ключах. Их надо искать. Лиза уехала давно. Известий нет. Стойбище надо уводить на зимнюю стоянку. Выручай, Вэкэт. О твоей семье я позабочусь. Куда мы откачуем, я сообщу твоему другу в Нунлигран.

– Хорошо, Кулил, я отдохну, а утром рано выеду в путь. Я найду их.

– Береги себя. Будь осторожен.

– Обо мне не беспокойтесь. Я всю тундру ещё в детстве исходил. И зверя выслежу, и человека найду.

Они распрощались.

* * *

Утром рано Лиза проводила Михаила и Лёву на охоту. Надо запасать зимнюю еду.

– Не ходите долго. Я сегодня не хочу оставаться одна.

– Лиза, всё зависит от удачи. Мы тебя любим, – сказал Михаил.

Мужчины ушли. Лиза легла отдыхать. Её последнее время часто тянуло в сон.

Вот-вот должен был выпасть зимний снег. Пойдут большие снегопады, завоет ветер, пурга надолго запрёт людей в яранге.

Лизин малыш всё чаще толкался у неё в животе ножками, упирался головкой, пробовал свои силы. Она была уверена, что это мальчик. «Новый человек придёт в этот мир. Все будут ему рады». Лиза придумывала подарки от его имени родным и близким. Шила ему маленькие унты. Думала, как его назовёт. «У него будет два имени. Одно даст Михаил, другое я. Он будет большой и сильный эрмэчин». Лиза хотела, чтобы её сын был похож на отца: такой же большой, длинноногий, широкоплечий. Она заснула и во сне улыбалась.

Когда Лиза проснулась и вышла из яранги, было уже время обеда. Малыш требовал есть. Лиза решила приготовить обед на костре. Она надеялась, что мужчины придут сегодня рано. Костёр горел ярким добрым пламенем, дело спорилось в ловких Лизиных руках. Внезапно ветер сменил направление, она ощутила тревогу: ветер принёс чужой запах. Лиза оглянулась. Никого поблизости не было. Но дальние кусты подозрительно колыхались. Лиза поняла, что это не ветер их шевелит. Там был кто-то чужой. Она зашла в ярангу. Нашла охотничий нож, спрятала его в ножнах на поясе под кухлянкой. Другого оружия у неё не было. После этого вышла, сняла котёл с огня и решила занести его в жилище. Ей было не по себе. Лиза не была трусихой. Но добрый человек не прячется в кустах. Добрый человек приветствует хозяев. Добрый человек ещё издали предупреждает о своём приходе.