Прямо в сердце - Салма Кальк

последних лет он провёл в Фаро, а до того – два года в Академии Паризии. И сейчас очень хотел уже заняться делом, как говорил сам. Был он высок, широкоплеч и рыж – как и положено Вьевиллю. И оставшийся в Фаро дед велел ему трезво оценить обстановку и если получится – снять заклятие с Пале-Вьевилля, громадного здания в старой части столицы, заклятого так же, как и дом Саважей на улице Сент-Антуан.

Бонапарт совершенно не изменился за полтора года – так же худ, только загорел на суровом южном солнце. И глаза сверкают в точности как и раньше.

- Господин Саваж, вы говорили, что не готовы приносить присягу, но готовы рассмотреть каждую военную кампанию отдельно, - начал он.

- Именно так, - кивнул Дени.

- Готовы ли вы поддержать меня и общее наше отечество? – спросил Бонапарт.

- Рассказывайте. Дело всегда привлекательно, и господин Вьевилль не даст соврать – если дело хорошее, то мы не просто присоединимся, но ещё и сторонников найдём.

Появилась госпожа Жозефина, с улыбкой руководила слугами, подавшими арро и закуски к нему. Дени познакомился с ней и с семейством командующего в Медиолане, куда все они явились и провели там немало времени, и истратили немало денег. Она приветливо улыбалась Дени и с любопытством поглядывала на Вьевилля. Слухи гласили, что она неверна своему мужу, но Дени не старая сплетница, чтобы таскать те слухи. Поэтому он просто поблагодарил её.

О деле должен был рассказать ещё один приметный человек – господин Талейран, министр иностранных дел. Говорили, никто лучше него не знал все тонкости настроений при других европейских дворах. Дени до того момента не встречался с ним.

- Рад знакомству, господин герцог, - поклонился Талейран. – Я весьма высоко ценю ваши заслуги по поддержанию мира в Фаро и окрестностях.

- Думаю, вы бы тоже справились, - поклонился Дени.

- Может быть, но я не маг, не вполне понимаю все возможные тонкости и мне бы это далось значительно труднее, - отвечал дипломат. – И уж конечно, я бы не смог вскружить голову прекрасной наследнице Фаро, - добавил он лёгкую усмешку.

На это Дени только пожал плечами.

- Что же, маги нынче в цене? – он тоже позволил себе усмешку.

- Ещё в какой, - дипломат широко улыбнулся – на этот раз совершенно без задней мысли. – Верите ли, ко мне тут осмелились явиться некоторые неприятные личности, прямо скажем, давно покойные личности. Их потревожила бестолковая молодёжь, - тут он пожал плечами с выражением «что с неё взять, с той молодёжи». – И некоторые приличные люди подверглись форменному нападению.

- И что же вы сделали? – поинтересовался Вьевилль.

Дени тоже было интересно.

- Позвал некроманта, - весело улыбнулся Талейран. – Точнее, его позвал для меня Фурнье, он был знаком с маркизом де Риньи, а я в тот момент – ещё нет. И маркиз спас всех нас, и меня, и госпожу Бонапарт, и ещё некоторых уважаемых людей. Он – и его прекрасная супруга.

- Маркиза Изабель? – Дени сам не понял, что улыбнулся.

- Она самая. Вы представлены этой даме?

- Мы знакомы, - кивнул Дени, совершенно не желая вдаваться в детали того знакомства. - И что же, де Риньи в столице?

- О нет, они вернулись в свои владения неподалёку от Лима. Но обещали прибыть, если в них вновь возникнет нужда. А все мы оказались у них в должниках, - отчего-то это весьма веселило Талейрана.

- И что они с вас попросили? – любопытно же.

- Господин маркиз обещал подумать. Он не торопится с просьбами.

Очень на него похоже, маркиз вообще не торопится – и обычно выигрывает.

- А нам, господин Саваж, очень хочется понять – что вы попросите за поддержку. Вы, и господин Вьевилль, и у вас там есть ещё другие господа де Риньи, помладше, - Талейран смотрел внимательно.

- Смотря за что, - пожал плечами Дени.

- Конечно же, за участие в заговоре, - ответил Талейран. – Мы готовим небольшой государственный переворот, и очень хотим обеспечить магическую поддержку. С магами лично я буду чувствовать себя намного более уверенно, чем без них.

И Дени мгновенно понял, что у него есть ответ на этот вопрос.

- Отмену всех законов против магов в случае победы, конечно же, - вежливо улыбнулся он в ответ.

5. Расчистить дорогу

Предложение в тот же день обсуждали узким магическим кругом в гостиничке. К прибывшим из Фаро присоединился Антуан де Риньи – южный загар дивно смотрелся с почти бесцветными волосами и ледяными серыми глазами. Он обитал в доме на улице Сен-Катрин, и говорил, что невероятно рад возвращению. Да, он всю жизнь хотел посмотреть мир – едва ли не больше даже, чем Алоизий и Анри, но сейчас ему очень нравится просыпаться дома.

С Антуаном пришёл Пьеррен – загорелый и восторженный. Нет, он не желает возвращаться к родным, ему и так отлично!

- А что господин маркиз? – поинтересовался Дени.

- Он в Зелёном замке и перебираться в столицу не собирается. Во всяком случае, пока жизнь наша не изменилась.

- Так вот, похоже, мы на пороге тех самых перемен. Главное – сначала привести к власти нужных людей, а потом сделать так, чтобы они не вздумали обманывать нас.

Антуан слышал о намерениях что-то там делать – то ли вводить Бонапарта в состав Директории, то ли отменять Директорию совсем и устраивать на её месте что-то новое.

- Понимаешь, я не политик, - пожимал он плечами.

- Я тоже не политик, - качал головой Дени. – Но для того, чтобы дальше жить, и чтобы нашим детям тоже дальше жить, нужно менять законы. И если нам будут обязаны, то пускай делают это.

- Бонапарт уже обязан отцу, - усмехается Антуан. – Если бы не они с Изабель, Жозефину бы увёл виконт Богарне.

- Талейран тоже обязан твоему отцу и понимает это. Чем больше сильных мира сего обязаны магам, тем нам лучше. Я даже думаю, что приглашу твоего отца поговорить.

Сказано – сделано, и в тот же день Дени связался с маркизом.

- Жив, здоров? Молодец, всё правильно делаешь, - кивал ему с улыбкой маркиз.

Дени изумлялся – маркиз? Улыбается? Ничего себе! Был же кремень, суров, как скала, и со всех требовал того же. Что случилось?