Без пощады - Майн Рид

Потянулись долгие, томительные дни, которые не могла скоротать и скрасить даже сердечная заботливость Годэ, тем более что и его неунывающий юмор не вполне уцелел в обстановке этого варварского города.

Минула, однако, и эта тяжелая пора. Врач разрешал ему понемногу вставать, потом гулять по улицам, что доставляло ему очень мало удовольствия, так грязны были жители и даже самые улицы. Наконец ему было разрешено привыкать понемногу и к седлу, и он ездил каждый день на своем Моро, делая с каждым днем все более длинные концы.

Так прошло две недели. Однажды утром, проснувшись и почувствовав себя совсем здоровым, Галлер сказал Годэ:

— Я больше не вынесу такой жизни, Годэ!

— Ах, монсиньор, скука действительно нестерпима! — с живостью воскликнул Годэ.

— Я решился положить этому конец!

— Но как же быть, сударь? Что же вы можете сделать?

— Уеду из этого проклятого места — и завтра же!

— Достаточно ли вы окрепли для такого долгого пути?

— Я хочу попытаться, во всяком случае. Ведь и доктор не предвидит ничего дурного при известной осторожности. Ну, а если бы мне и сделается хуже дорогой, — есть ведь и другие города по пути, где можно остановиться. Где угодно будет лучше, чем здесь!

— Это правда, сударь, вдоль реки много красивых деревень. Я тоже нахожу, что всюду лучше, чем в этой грязной дыре.

— Итак, решено, Годэ! Приготовьтесь сегодня же, совсем, так как мы завтра уедем ранним утром.

— Слава Богу! Я с удовольствием сейчас же начну собираться!

Галлер решил во что бы то ни стало выехать из Санта-Фе и последовать за караваном; быть может, ему удастся нагнать его где-нибудь. Это могло удасться, потому что по глубокому песчаному приречному пути караван мог успевать пройти в день немного. Но если бы это не удалось, он всюду мог бы остановиться с таким же успехом и с не меньшим удовольствием, чем в Санта-Фе.

Хозяин гостиницы, в которой он жил, всячески старался отговорить его от этого предприятия.

— О, не ездите, сеньор! Не рискуйте, если вам жизнь дорога!

— Почему же, добрый мой Хосе? — спросил удивленный Галлер.

— О, сеньор, индейские разбойники, браво… Это злые люди, эти навахо! — карамба!

— Да ведь я еду не к индейцам, а вниз по реке, через новомексиканские города.

— Ах, сеньор, и эти города не застрахованы от разбойничьих нападений навахов! Кто же этого не знает!

Но, как и следовало ожидать, все эти страхи не отпугнули Галлера. Чуть забрезжил рассвет, он был уже в седле и в сопровождении Годэ и двух тяжело навьюченных мулов выехал из опостылевшего ему города по дороге на Рио-Абахо.

7. «ПУТИНА СМЕРТИ»

В первые дни путешественники не имели интересных впечатлений. Канадец давно и хорошо знал уже эти места, а Галлер был весь поглощен желанием догнать своих товарищей и мало интересовался впечатлениями пути. Довольно долго путь шел вдоль Рио-дель-Нортэ, и большинство встречных селений ничем не отличалось от Санта-Фе. Встречались искусственные каналы для орошения, маисовые поля, виноградники; вообще по мере приближения к Рио-Абахо — южной области — земля становилась все богаче и плодороднее.

Местность обновилась красивее и живописнее от окружавших ее на востоке и на западе высоких темных гор, как будто упиравшихся вершинами в небо. Живописны были и костюмы встречавшихся по дороге и в деревнях жителей: мужчины в своих «serape» — полосатых шерстяных плащах, в круглых широкополых шляпах «sombrero», в широких полотняных или бархатных «calzonero» — шароварах с отделкой из рядов блестящих металлических пуговиц и опоясанных шарфами ярких цветов. Пурпурно-красные «makdos», плащи на мужчинах, грациозные «reboso» — покрывала на женщинах — все было необычно и художественно красиво.

Галлеру не могли не бросаться в глаза также грубые земледельческие орудия. Эти грохочущие «carret'ы» с их широкими, необитыми деревянными колесами, первобытный плуг, вилообразно выструганный из дерева и едва взрывающий землю, быки, запряженные попарно в одном ярме на рогах, — все это было для него ново; но остановиться он не мог ни на чем, движимый одним желанием: вперед, вперед!

На пятый день пути путешественники въехали в жалкую деревеньку Парида, которая обещала, как оказалось, так мало комфорта, что на другое же утро они были снова на пути в городок Сокорро, последнее населенное место Нью-Мексико вплоть до самой ужасной пустыни — Jornade del muerte, то есть «Путина смерти».

По этому пути, в «Путину смерти», Годэ еще никогда не случалось ездить, но в Париде им представился случай нанять проводника по пустыне. Этот человек сам предложил свои услуги, а так как Галлер узнал, что в Сокорро нелегко будет найти проводника, то он согласился взять этого, хотя наружность грубого малого ему и не понравилась.

Прибыв в Сокорро, он убедился, что проводника здесь действительно не достать ни за какие деньги, и постарался примириться с нанятым парнем ввиду серьезных опасностей, предвидевшихся в «Путине смерти» и среди ее случайных гостей, диких апачей.

В Сокорро только и было толков, что об индейцах. Рассказывали, что дикари напали на крупный караван неподалеку от Фра-Кристоваля, увели всех мулов и перебили всех до одного «arrieros» — погонщиков. Все местечко было в большом волнении по поводу этой вести, в страхе от ожидания нападения, и здесь на Галлера посмотрели, как на сумасшедшего, когда узнали об его намерении проехать через «Путину смерти».

Но Галлеру чужда была нерешительность. Он узнал, что караван проходил