Веспасиан. Трибун Рима - Роберт Фаббри

Толпа взревела вновь, и Веспасиан заметил, как тень пробежала по лицу Поппея. Полководец сообразил, что в упоении победой зашел слишком далеко, позволив величать себя титулом, ношение которого являлось теперь исключительной прерогативой членов правящей семьи.

Азиний подошел к стоящему у переднего края ростры легату и снова попросил тишины.

– Воины Рима, ваш вклад в эту победу не останется без внимания, так же как и без награды.

Пока он говорил, к ростре приблизились Магн и еще семеро ликторов. Они тащили два тяжелых сундука. Веспасиан сразу узнал их – такой же, только чуть меньше размером, он видел в лагере цениев.

Азиний нарочито торжественно откинул крышки, показывая всем, что сундуки до краев полны серебряными монетами. Кровь отхлынула от лица Поппея, рот его открывался и закрывался в тщетной попытке произнести слово, которое положит конец всему этому кошмару.

– Император и сенат постановили, – продолжал Азиний, наслаждаясь оцепенением недруга, – что в признание ваших заслуг по подавлению фракийского мятежа каждому легионеру и ауксилиарию будет выплачено вознаграждение из казны.

При этой новости крики солдат слились в какофонию, затмившие все их прежние усилия. Веспасиан аккуратно провел коня через толпу, поравнявшись с Магном.

– Это именно то, о чем я подумал? – спросил он, спешиваясь.

Предводитель «братьев» ухмыльнулся.

– Если ты решил, что видишь мои сбережения, то ошибся. А если думаешь, что это два оставшихся сундука Поппея, то совершенно прав.

– Где ты их нашел?

– Они просто стояли себе в спальне Поппея, куда я влез за письмами. Мне показалось безрассудным расточительством оставлять их там, поэтому я быстренько вернулся к Азинию, который любезно выделил нескольких ликторов, чтобы помочь донести ношу. Но предварительно я отгрузил пару сумок в целях покрытия наших дорожных расходов, если ты понимаешь, о чем я.

– Полагаю, вполне. – Рассмеявшись, Веспасиан похлопал друга по плечу.

Азиний продолжил речь.

– Мой долг здесь исполнен, и я могу продолжить путь в свою провинцию. Для меня было честью доставить вам императорскую награду. Уверен, что полководец Поппей прикажет распределить деньги немедленно, до своего отъезда в Рим. Центурионы, стройте своих солдат здесь, на поле победы, и они вернутся в лагерь богатыми. Да здравствует Цезарь!

Когда проконсул двинулся к краю ростры, где Веспасиан и Магн готовы были помочь ему сойти вниз, Поппей ухватил его за руку и обжег взглядом, полным неудержимой ненависти.

– Ты дорого заплатишь за это, – прошипел полководец.

– Дорогой Поппей, о чем ты? – радушно улыбнулся Азиний. – У меня создалось впечатление, что это тебе выпала честь дорого заплатить.

В лагерь Азиний возвращался в прекрасном расположении духа. Ликторы расчищали для него дорогу через толпы легионеров, спешивших, в предвкушении обещанного богатства, занять место в строю своей центурии и когорты настолько быстро, насколько это возможно на усеянном трупами поле. На бегу солдаты приветствовали проконсула, который махал в ответ, не переставая оживленно переговариваться с Веспасианом и Магном.

– Твой человек проделал этой ночью воистину похвальную работу, – сказал он, похлопав Магна по плечу. – Не только добыл письма, но и стащил казну Поппея. Это была удача, о которой я не мог даже мечтать. Благодаря ей Поппей окончательно сокрушен. Полагаю, сегодня ему предстоит раздать не все, что находилось в сундуках накануне?

– Верно, господин, – отозвался Магн. – Небольшой процент был взыскан на покрытие издержек.

– Вот и отлично. Ты этого заслужил. Я и сам взял несколько пригоршней, чтобы раздать своим ликторам.

– А как дела с письмами? – спросил Веспасиан.

– Магн обнаружил полдюжины посланий, которые обличают связь Поппея и Сеяна в этой фракийской истории. Еще до рассвета я передал три из них Реметалку, он сейчас уже на пути в Филиппополь. Оттуда царица Трифена перешлет их Антонии, а та присовокупит документы к прочим свидетельствам, которые мы предъявим Тиберию в свое время. Трех остальных, думаю, будет достаточно, чтобы позволить мне оправдаться, если Поппей и Сеян выдвинут против меня обвинения в сенате.

С этими словами он похлопал по кожаному мешочку, висящему на шее.

– А как ты намерен поступить со жрецом?

– О, его я собираюсь вручить Поппею в качестве небольшого прощального подарка, – хмыкнул Азиний. – Думаю, они друг друга стоят, не правда ли?

– Мне сдается, Поппей сочтет слишком опасным оставлять его в живых.

– Полагаю, ты прав.

Они достигли палатки Азиния, и тот повернулся, чтобы попрощаться.

– Я уезжаю немедленно. У меня нет желания дожидаться, пока Поппей вернется и обнаружит, что его письма пропали. И еще меньше мне нравится идея заполучить его в попутчики, когда он сегодня тронется в дорогу. На твоем месте, Веспасиан, я бы исчез куда-нибудь до тех пор, пока Помпоний не принял командование.

– Я так и поступлю. Да пребудут с тобой боги, Азиний.

– Если бы я в них верил, то не сомневался бы, что так и будет. Удачи тебе и до встречи в Риме через четыре года.

Проконсул стиснул предплечья Веспасиана ладонями, потом повернулся к Магну.

– Спасибо, друг мой, я в долгу перед тобой и не забуду этого.

– Когда мне понадобится помощь, я найду тебя в Риме.

– Буду рад. Тогда до встречи.

Азиний оставил четырех ликторов при себе в качестве телохранителей, двое расположились часовыми у входа. Отправив пятерых остальных собирать вещи, проконсул вошел в шатер.

– Ну, ты слышал его слова, – сказал Веспасиан, поворачивая к своей палатке. – Давай исчезнем отсюда на пару дней.

– Это меня вполне устраивает.

Не успели они проделать и десяти шагов, как лязг оружия и крики заставили их застыть на месте. Оба повернулись как раз в тот миг, когда часовые вбежали в палатку Азиния.

– Проклятье! – выдохнул Веспасиан.

Выхватывая меч, он безошибочно различил донесшийся из шатра глухой звук падения двух тел. Остальные ликторы услышали шум и спешили назад с оружием наизготовку. Не думая о тактике, Веспасиан, Магн и пятеро ликторов нырнули под полог.

– Стойте, где стоите, или ему будет очень плохо! – раздался голос Гасдрона.

Лезвие его клинка упиралось в горло Азинию, а левая рука надавила проконсулу на затылок, заставляя опуститься на колени. Трое преторианцев стояли рядом, буквально в двух шагах, среди распростертых тел ликторов, их мечи были нацелены на Веспасиана и его спутников. Под их защитой расположился секретарь Поппея Крат, сжимавший в руке три письма. В углу палатки сидел полубесчувственный Реметалк.

– Любопытная ситуация, – тяжело дыша, произнес юноша. – Нас больше, поэтому как надеетесь вы выбраться отсюда живыми?