Месть сыновей викинга - Лассе Хольм

– Ну что, позволим им убить короля саксов? – спросила Ильва. Мы стояли в задней части толпы вместе с Хастейном и Ярвисом.

Пока пустырь очищали от трупов, мы скрывались между городскими домами. С безопасного расстояния я наблюдал, как Ивар Бескостный, прихрамывая, бродит по полю боя и ищет меня среди мертвых. Получив возможность спрятаться за спинами собравшихся воинов, мы решили подойти ближе.

– По вашему, как отреагируют люди, если я выйду и объявлю о невиновности Эллы? – спросил я. – Ведь менее года тому назад я сам указал на него как на убийцу.

– За это время многое произошло.

Ильве не удалось убедить даже саму себя. Истина ничего не прояснит. Тем более, сейчас.

– Эх, если бы Бьёрн был с нами, – вздохнул Хастейн глухим от излитых слез голосом.

– Будто он смог бы нам помочь, – горько отозвалась Ильва.

– Помочь в чем?

За нами откуда ни возьмись вырос бело-серый великан, его спутанные волосы и длинная борода сплелись над головой подобием нимба. От ран и царапин на руках, ногах и теле тонкие ручейки крови прочертили полоски на слое пыли, которая покрывала Бьёрна Железнобокого с ног до головы.

Мы уставились на него, не в состоянии произнести ни слова.

– Раззявь глотку, щенок, – обратился он к Хастейну. – Если ты сейчас сообщишь мне что-нибудь хорошее, я, пожалуй, забуду, что ты не стал откапывать меня из груды булыжников.

Гораздо позже я услышал рассказ о том, как Бьёрн Железнобокий стоял, склонившись над самым большим отверстием в полу тронного зала с запасом горячей смолы и раскаленного песка. Когда здание рухнуло на него, он прыгнул в это отверстие ногами вперед, но застрял на полпути. Крепкая каменная кладка свода ворот вывалилась единым куском и послужила надежным укрытием от камней и фрагментов застывшей извести, каждое мгновение угрожая превратиться в могилу. Исключительно благодаря собственной богатырской силе он выжил, вопреки обстоятельствам, и с трудом прорыл лаз сквозь гору камней. Своим спасением он был обязан счастливому случаю. Мы восприняли такой исход как настоящее чудо.

Железнобокий внимательно наблюдал за своими братьями, обсуждавшими приговор, и за королем Эллой, ждавшим своей участи у столба.

– Рольф выяснил, кто убил Рагнара Лодброка, – вдруг выдал Хастейн.

– И это не король саксов?

Спокойный взгляд седобородого великана резко контрастировал с его диким обликом. Я покачал головой.

– Я с самого начала считал это маловероятным, – согласился он. – Идем.

Задний ряд воинов расступился перед нами. В толпе образовался свободный проход, когда Бьёрн Железнобокий двинулся вперед, держа меня за руку. Остальные сыновья Лодброка стали озираться в наступившей тишине и заметили старшего брата. Бьёрн отпустил мою руку и остановился, сложив руки на животе.

– Я так понимаю, что в данный момент вы решаете судьбу короля саксов.

Ивар Бескостный вдруг словно взбесился. Он выпучил глаза и раскрыл рот. Мужественное лицо Сигурда Змееглазого превратилось в один большой знак вопроса. А Уббе Сын Любовницы, мгновенно сориентировавшись, отступил на несколько шагов назад. Лишь Хальфдан Витсерк, казалось, обрадовался, увидев представшую его глазам картину.

– Прекрасно, что ты тоже пришел, Бьёрн, – сказал младший сын Лодброка, пытаясь придать своему голосу искренность. – Я изобрел изощреннейший способ казни, но остальные не позволяют мне его применить.

– Некоторые виды казни слишком жестоки для зрителей, – заметил Ивар Бескостный, восстановив самообладание, – даже для жаждущих мести солдат.

– То есть у вас не осталось сомнений, – загромыхал Бьёрн Железнобокий, – в виновности короля Эллы?

Глаза Ивара Бескостного злобно сверкнули, когда он увидел меня за спиной великана. Я бы долго не продержался, оставшись с ним наедине, но открытая демонстрация враждебности сейчас никому не была на руку. Братья приглушили голоса, чтобы воины не могли услышать их беседу.

– Разве Рольф Дерзец не дал исчерпывающий ответ на этот вопрос? – прошипел Хальфдан Витсерк.

– Он изменил свое мнение, – ответил Бьёрн.

Я съежился под взглядами сыновей Лодброка.

– Сейчас нет оснований менять установившиеся представления, – медленно изрек Ивар Бескостный.

– То есть к словам Рольфа стоит прислушиваться, лишь когда они совпадают с твоим мнением? – предположил Бьёрн. – А истина не важна?

– Видимо, самое разумное – предоставить Рольфу возможность высказаться, – возразил Сигурд Змееглазый. – Если он внесет ясность в это дело, мне кажется, к нему стоит прислушаться.

Бьёрн Железнобокий вопросительно посмотрел на Хальфдана Витсерка.

– Я готов выслушать что угодно, – сказал младший брат, – если вслед за объяснениями последует казнь.

– Получается, ты в меньшинстве, Ивар. – Бьёрн Железнобокий демонстративно проигнорировал Уббе, крепко стиснувшего зубы. – Говори, Рольф.

Я предпочел бы улизнуть, но пути назад уже не было.

– Прежде чем Хальфдан Витсерк прикончил Элдьфрика на пристани Дюфлина, – начал я, – сакс признался, что Рагнара Лодброка убил кто-то из его сыновей.

– Мы не можем верить всему, что рассказывает случайный караульщик, – заявил Ивар Бескостный.

– Эльдфрик – не случайный караульщик, в противном случае тебе не было бы знакомо его имя, ярл Ивар. Хальфдан Витсерк не знал его имени, а познакомился с ним в Дюфлине.

Ивар Бескостный был раздосадован тем, что проговорился.

– Осберт использовал Эльдфрика в качестве посыльного, – продолжал я, – так как он говорил на обоих языках. Именно Эльдфрик зимой прошлого года доставил послание бывшего короля в ваш лагерь в Восточной Англии. Он сообщил, что Рагнар Лодброк жив и вам его выдадут, если вы избавите Осберта от соперника, короля Эллы.

Бьёрн Железнобокий молча переводил взгляд с Хальфдана Витсерка на Ивара Бескостного. Даже всегда туго соображающий Сигурд Змееглазый сразу понял смысл происходящего.

– То есть отец был жив, когда вы призвали нас объединиться для нападения на Нортумбрию? – уточнил чернобородый ярл.

– Если бы мы не раструбили направо и налево о смерти Рагнара Лодброка, – невозмутимо пояснил Ивар Бескостный, – нам бы не удалось собрать многочисленное войско. Неужто, Сигурд, ты прибыл бы из Ютландии? А Бьёрн, думаешь, оставил бы свой остров у берегов империи франков?

– Но вы нам бесстыдно солгали, – возмутился недовольный Сигурд Змееглазый. – Даже ты, Хальфдан, хотя высоко ценишь свою честь.

Судорожные спазмы охватили лицо Хальфдана Витсерка.

– Отец заслужил смерть, – просипел он. – Я согласился участвовать в позорном плане Ивара, так как он обещал отдать мне на растерзание старого засранца.

– Неужели ты смог бы убить нашего отца?