Месть сыновей викинга - Лассе Хольм

По толпе воинов, обступивших нас, пробежал шепоток. Все это время они в замешательстве внимательно следили за обсуждением братьев, но лишь теперь, когда в ход пошло оружие, от нерешительности не осталось следа.

– Ты заключил собственную сделку с Осбертом, – поспешил добавить я. – Ты убедил его в том, что Ивару Бескостному не стоит доверять, и что передача живого Рагнара Лодброка сыновьям осложнит ситуацию. Осберт сам упомянул об этом на переговорах под парусом: мстительный старик стер бы Нортумбрию с лица земли, чтобы отомстить за унижение. Чтобы Эльдфрик пропустил тебя в епископство, ты обещал подстроить все таким образом, будто Рагнар умер естественной смертью – в таком случае никто не стал бы за него мстить. Поэтому ты и выбрал змей, не самых надежных палачей.

– Так значит, казнить надо Сына Любовницы? – подытожил Хальфдан, одарив мрачной улыбкой своего бывшего брадобрея.

– Ивар Бескостный раскусил Уббе, – продолжал я, – но не стал препятствовать совершению убийства. Вечером в лагере, когда Уббе стоял на коленях в траве и брил Хальфдана Витсерка, Ивар даже поблагодарил его за оказанную всем вам большую услугу: смерть Рагнара Лодброка как нельзя лучше вписывалась в его собственные планы.

– Получается, все-таки следует казнить Ивара? – удивленно спросил Хальфдан с надеждой в голосе.

Ивар Бескостный молчал. Его высокая кривоногая фигура словно примерзла к месту. Синие ледяные глаза выражали напряженные размышления. Успеет ли он навсегда заткнуть мне рот, прежде чем вмешается кто-нибудь из присутствующих? И есть ли в этом смысл? Или он надеялся повернуть ситуацию в свою пользу?

– Ивар Бескостный предполагал посадить Уббе править Дюфлином, – продолжал я, – после того как Олав Белый был свергнут в результате гэльского восстания, подготовленного Эльдфриком с легкой руки самого Ивара. Но Уббе предпочел посеять раздор между сыновьями Оскьеля. И тогда Ивар понял, что хитрость Уббе может очень пригодиться в Йорвике.

– Это правда. – Лицо Хальфдана Витсерка задергалось от нетерпения. – А я убил Эльфдрика по приказу Ивара. Таков был его план. Разве он не заслуживает смерти за свои интриги?

– Погоди. – Сигурд Змееглазый замахал руками, так что зазвенели браслеты. – Был ли Ивар непосредственно замешан в смерти отца?

– Нет, его опередил Уббе Сын Любовницы.

– Тогда несправедливо казнить его за это.

– Я вынужден согласиться с Сигурдом, – высказался Бьёрн Железнобокий. – Он действительно пытался нас обмануть, но никто нам его не заменит. А кроме того, он все же наш брат.

– Но воины ждут, – возбужденно прошептал Хальфдан Витсерк и обвел руками толпу вокруг. – Они прибыли сюда, чтобы приобщиться к отцовской славе и вернуться домой с рассказом о мести. Неужели мы их разочаруем?

– Вовсе нет, – не стал возражать Бьёрн Железнобокий. – Но Элла – законный король Нортумбрии. Если мы посадим его на трон марионеткой, саксы больше не станут нападать на Йорвик.

Хальфдан Витсерк разочарованно вздохнул, воздел руки к небесам и повернулся к братьям спиной. Взглянув на Бьёрна Железнобокого, Ивар Бескостный заулыбался – он понял, к чему клонит старший брат.

– А как быть с Уббе? – спросил он, словно седобородый ярл публично взял на себя обязанность судьи.

– Тебе решать, Ивар. – Голос Железнобокого стал совершено бесцветным, словно он вдруг потерял интерес к делу. – Если сумеешь разъяснить войску, что к чему во всей этой путанице – вперед. А у меня есть кое-какие планы относительно Испании.

Ивар Бескостный повернулся и обнадеживающе улыбнулся Уббе, ответившему испуганным взглядом.

– Я непременно попрошу Хальфдана сделать все побыстрее, дорогой братец, чтобы ты меньше страдал.

Круглое лицо, обрамленное эльфийским пушком, исказилось в гримасе недоумения. Рука, сжимавшая нож, безвольно повисла. Уббе Сын Любовницы уже сдался, как вдруг по толпе воинов снова пронесся невнятный ропот. На этот раз его причина была неочевидна, и мы стали озираться по сторонам. В десяти шагах от нас над королем Эллой склонился Хальфдан Витсерк. Он успел нанести жертве удар топором и на наших глазах замахнулся во второй раз. Крик короля саксов рассек воздух.

– Что делает этот псих? – буркнул Бьёрн Железнобокий.

– Осуществляет казнь под названием «кровавый орел», – обреченно вздохнул Ивар Бескостный, ибо, хотя Хальфдан еще не завершил свое дело, вмешиваться было бесполезно. – Это новый способ казни, придуманный нашим очаровательным братцем: ребра жертвы одно за другим отсекаются топором от позвоночника. Задумка Хальфдана заключается в том, что грудная клетка должна раскрыться, подобно лепесткам цветка, зияя двумя огромными отверстиями, чтобы сквозь них можно было запустить руки в плоть несчастного, вырвать легкие и выложить их на плечи жертвы.

С увлечением и ужасом воины глазели на Хальфдана Витсерка, который наконец выпрямился, обтер окровавленные руки об чистую рубаху и с удовлетворением посмотрел на проделанную работу. У его ног корчился король Элла, издавая нечеловеческие вопли.

На это невозможно было долго смотреть. Воины начали расходиться, угнетенные страданиями короля и глубоко пристыженные вопиющей жестокостью, невольными соучастниками которой стали.

Постепенно крики Эллы перешли в краткие усталые вздохи.

Когда он затих, на пустыре между временными деревянными укреплениями осталось всего несколько человек.

В двадцати шагах от развернувшейся сцены казни стоял на коленях Браги Боддасон. Невысокий коренастый скальд наклонился вперед, опираясь одной рукой о землю. Его рвало.

– Браги, – прошептал Ивар Бескостный, но его голос отчетливо прозвучал в тишине. Скальд поднял на него затуманенный взгляд.

– Вот об этом я не желаю слышать ни слова, – сказал рыжебородый ярл. – Ты можешь сочинять истории о смерти отца, но, будь добр, страдания короля Эллы обойди молчанием. Ты понял меня?

Скальд кивнул и встал. Его невзрачный силуэт вскоре скрылся между домами. Прекрасный весенний вечер погрузился в безмолвие.

– Жажда мести воинов удовлетворена, – сухо заметил Бьёрн Железнобокий. – Кажется, тебе удалось избежать кары, Уббе.