13-й демон Асмодея. Том 3 - Алексей Игоревич Ильин

— Хочу тебя обрадовать, — Велиал сел напротив него, мило улыбаясь. — Если бы твой лизоблюд прошёл ворота, то он бы там и остался. Этот ваш Фурсамион напичкал дом демонскими ловушками, словно отравой для тараканов.

— А ты откуда это знаешь? — Асмодей не отводил тяжёлого взгляда от падшего.

— У меня тоже есть прислужники, — улыбка Велиала превратилась в оскал. — Я не знаю, что вы задумали с Люцифером и зачем так измываетесь над бедным демоном… — Он замолчал, а потом добавил: — Страшно сказать, но даже я до таких пыток в своё время не додумался. Вы даже на полпункта в моих глазах выросли. Всегда считал вас слишком мягкотелыми. Но это детали. Так вот, я не знаю, что вы затеяли, но хочу предупредить. В ближайшие дни я отправляюсь на землю под номером тринадцать, чтобы забрать лук. И хочу дать тебе почти дружеский совет: убери оттуда своих идиотов, если кто-то из них ещё остался в этом отсталом мирке, потому что мне будет сложно сдержаться при встрече с ними.

Он резко встал и направился к выходу. У вазы, стоящей весьма неустойчиво на тумбочке, Велиал остановился, а затем пальцем столкнул её на пол.

— Ой! Я такой неловкий! — он снова ослепительно улыбнулся и вышел из кабинета.

— А вот не был бы ты такой законченной сволочью, я, может быть, сказал бы тебе то, что успел выяснить мой посланник. А именно, что в доме у тринадцатого лука нет. Он не пеленгуется никакими радарами. Так что удачи, Велиал. Она тебе очень понадобится, если ты, конечно, и с ней не умудрился испортить отношения, — и Асмодей задумчиво щёлкнул пальцами, возвращая разбитой вазе первоначальный вид.

Никаких распоряжений от Светоносного в отношении Велиала не поступало, поэтому князь решил оставить эту часть плана без каких-либо изменений. Да и что может случиться непредвиденного, если хозяин просто хочет вернуть обратно себе свою вещь?

Глава 4

Я зашёл в кабинет амбулатории с некоторой опаской. В коридоре уже сидели три благообразные старушки и о чём-то разговаривали. Пока я проходил мимо, меня словно рентгеном просветили, определяя всю подноготную. И самое главное, при этом даже не отвлеклись от своих важных разговоров об огороде, шумном соседе и повышении цен в местной лавке. Как они умудрялись говорить на три совершенно не связанные между собой темы практически одновременно, оставалось для меня загадкой. Вроде бы больше страждущих не было, да и старушки не выглядели смертельно больными. Ну, это ещё терпимо.

Вот так под пристальными взглядами я и подошёл к кабинету. Уже открывая дверь, услышал громкий шёпот: — Это кто ещё такой? Без очереди пролезть хочет?

— Так врача пока нет. Может, чего у Оксанки спросить хочет? — возразила ей вторая.

— Да знаю я таких! Сначала к Оксанке идут, а потом до приёма там сидят, чтобы первыми пройти. Никакого уважения к старшим, — вторила ей первая, повышая голос, чтобы я совершенно точно услышал, о чём они говорят.

— Тьфу на вас, дуры старые, — подключилась третья. — Это врач и есть!

— А чего он такой молоденький? Михайловна, чего он такой молоденький-то? Точно врач?

— Точно тебе говорю. Он Юрке, племянничку моему паскудному, морду шил.

— Лучше бы он Юрке твоему глотку зашил, больше бы толку было…

Я заскочил в кабинет и закрыл за собой дверь, не дослушав, что ещё я Юрчику должен был зашить. Возле одного из сдвинутых столов стояла молодая темноволосая женщина и забирала длинные волосы в хвост. Судя по белому халату, это была не пациентка.

— Денис Викторович, — она улыбнулась и с размаху закинула расчёску в стол. — А я всё думала, кто сегодня будет приём вести?

— Мне бы что-нибудь надеть, — я огляделся по сторонам, прикидывая, как буду мимо бабок снова проходить, чтобы сбегать в ординаторскую и забрать оттуда свой халат.

— Ой, ну конечно же! — девушка метнулась к шкафу и вытащила халат. — Вот. Для вас уже давно принесли. Я так и знала, что когда-нибудь и вам придётся хлебнуть. Меня, кстати, Оксана зовут, и я медсестра амбулатории.

Она продолжала так весело щебетать, что я сразу понял, всё это не к добру. Появилось очень иррациональное желание закрыть дверь на ключ и сбежать отсюда через окно. Переборов себя и снова прикинув, что в коридоре всего-то три бабульки, я оделся и сел за стол, пытаясь освоиться.

— Это всё очень непривычно, — наконец сказал я, осторожно кладя перед собой фонендоскоп. — Я не привык к такому… хм… конвейеру.

— Ну вообще-то только кажется, что приём — это что-то лёгкое. На самом деле у нас есть всего несколько минут, чтобы понять, что с пациентом, и принять решение о дальнейших действиях, — Оксана посмотрела на меня сочувственно. — Главное не считать, что те, кто сюда приходят, в неотложной помощи не нуждаются. Всякое бывает, всегда нужно быть настороже. Ну и диагностический поиск в голове выстраивать от простого к сложному. А то так у каждого пациента лихорадку западного Нила можно заподозрить. Но и про неё забывать всё равно не стоит, — протараторила она и скромно улыбнулась.

— Не могу сказать, чтобы вы меня успокоили, — я покачал головой, обдумывая всё, что она говорила.

Нам в академии ничего про ведение больных в амбулаториях не рассказывали и не готовили к такому. И правда, зачем военному врачу заниматься подобной ерундой? По статусу не положено, да и, как мне казалось, знания здесь всё же специфичные нужны.

— Ничего, освоитесь, — решительно ответила она.

— Проблема в том, Оксаночка, что я не хочу здесь осваиваться, — тяжело вздохнув, я повертел в руках ручку. — Записывать обязательно?

— Конечно, — она пожала плечами. — Вы же прежде всего для себя запись делаете и для коллег. Или у вас феноменальная память, и вы прекрасно запомните каждого пациента?

— Нет, у меня память не настолько хорошая, ты права, — я бросил ручку рядом с фонендоскопом. — К тому же, если дело дойдёт до дисциплинарной комиссии, эти записи будут моим единственным доказательством того, что я не олень и всё делал