Вечная Маша - Анчутка Бес-Пятый

В центре зала стоял кристалл, вдвое больше прежнего. Вокруг водили хоровод голограммы Наумова-младшего, повторявшие в унисон:

— Сеть восстановлена. Вечность будет систематизирована.

— Без меня? — Маша достала из-за пазухи шестерёнку от аэровагона. — Это тебе от Абаковского.

Она швырнула шестерёнку в кристалл. Металл, резонируя с камнем, засвистел, заставив голограммы зависнуть.

— Ты… не понимаешь… — запищал из скрытых динамиков Наумов.

— Понимаю, — перебила Маша. — Вы хотите владеть вечностью, как дворник метлой. А она — как ветер. Ловят только дураки.

Я подключил детектор к консоли, выводя на экран данные:

— Сеть камней… Она стабилизирует пространство! Если разрушить…

— …мы все рухнем в чёрную дыру? — улыбнулась Маша. — Уже было. В 1347-м под Парижем. Скучно-то как…

Она приложила ладони к кристаллу. Камни в стенах замигали, сливаясь в мелодию, похожую на колыбельную.

— Что ты делаешь? — закричал Наумов.

— Убаюкиваю, — ответила Маша. — Вечность спит, когда её не дёргают по пустякам.

Кристалл рассыпался в песок. Голограммы погасли.

На поверхности, отряхивая снег, я просил:

— Теперь что? Они вернутся?

— Всегда кто-то да возвращается, — Маша зажгла спичку о камень в своём кулоне. — Но я научусь новым шуткам.

Мы пошли к вертолёту, оставляя за спиной пещеру, где камни тихо перемигиваются на стенах.

НИИ-42 сменил название на НИИ-43. На всякий случай.

Глава 13

Подвал пахнет старой подгорелой бумагой. На верстаке — груда артефактов: обгоревший дневник Абаковского, силуэт голограммы Наумова на куске нержавейки, помутневший обломок кристалла с Полярного Урала.

Маша, с волосами цвета воронова крыла, втыкает в карту Европы булавки, обмотанные медной проволокой.

— Смотри, племяш, — она соединяет нитью Калининград, Тулу и крошечную точку в Альпах. — Треугольник бессмертных идиотов. Орден Вечных не дремлет.

Я поднимаю из ящика пергамент с вышитой печатью — глаз в спирали.

— Это их символ? Нашёл в сундуке с твоими «сувенирами».

Маша хватает пергамент, и её глаза сужаются, будто она видит сквозь время:

— 1410 год. Замок Мальборк. Тевтонские рыцари и их «гость» из Ордена. Хочешь историю?

Не дожидаясь ответа, она швыряет в камин горсть пороха. Пламя вздымается, рисуя в дыме силуэты прошлого.

* * *

Замок Мальборк, зима 1410 года.

Каменные стены дрожали от ударов тарана. Маша, в доспехах оруженосца, подносила раскалённые ядра к катапульте. Рядом, под знаменем с орлом, стоял рыцарь в чёрных латах — Комтур Ордена Вечных.

— Бросьте камень в ворота! — его голос звучал, как скрежет железа. — Сегодня падет не только замок, но и сама смерть!

Маша притворилась, что спотыкается, и ядро угодило прямиком в бочонок пороха у ног Комтура. Взрыв разметал осаждающих, а она, срывая с себя доспехи, прыгнула в ров.

— Ты предатель! — рыцарь, объятый пламенем, шагнул к ней. Его маска треснула, открыв лицо — точную копию Наумова-младшего. — Мы найдём сердце Вечности…

— Уже нашли, — прошипела Маша, вонзая кинжал в стык его лат. — Оно бьётся вопреки вам.

Перед тем как рассыпаться в прах, рыцарь засмеялся:

— Ты всего лишь хранительница. Настоящий хозяин проснётся…

* * *

— Кто этот «хозяин»? — спрашиваю я, когда видение растворяется.

Маша разминает пальцы, на которых до сих пор видны ожоги от средневекового огня:

— Легенда. Существо, сплавленное с первым камнем. Орден считает, что, собрав осколки, воскресит его. А я… — она щелкает замком на груди, где под одеждой мерцает её камень, — …думаю, они правы.

Внезапно карта с проволочным треугольником вспыхивает — точка в Альпах пульсирует кровавым. Маша хватает рюкзак:

— Собирайся. Едем в Швейцарию. Орден раскапывает храм под ледником.

— Почему именно сейчас?

— Потому что каждые 500 лет звёзды встают в «воронку». Идиоты Вечных верят, что это откроет портал.

По дороге в аэропорт она рассказывает, как в 79 году от рождества Христова спасла свитки из библиотеки Помпеи, пока Орден пытался выкрасть камень Везувия.

— Они тогда сгорели?

— Нет. Обжегшись, стали умнее. Теперь носят асбестовые плащи.

Швейцарские Альпы, ледник Рейнвальд.

Лазерные резаки рыцарей Ордена вгрызаются в лёд, обнажая каменные плиты с рунами. Маша, в термокостюме с капюшоном-медведем, наблюдает в бинокль:

— Видишь алтарь? Там должен быть Ключ.

— Ключ к чему?

— К моей клетке. — Она достаёт из рюкзака древний цилиндр с выгравированными спиралями. — Это копия. Настоящий уничтожил Александр Македонский, когда понял, что бессмертие сделало его отца параноиком.

Мы спускаемся в тоннель. Внутри — гигантский кристалл, пронизанный жилами из золота. Вокруг него — члены Ордена в серебряных мантиях. Их лидер, человек с лицом, как у древнего Комтура из Мальборка, поворачивается:

— Мария, вы опоздали. — Он вонзает кинжал в кристалл, и тот начинает гудеть.

— Не я, — она бросает цилиндр мне, — а он.

Я ловлю артефакт, и в голове вспыхивают образы: древние города, войны, лица… Камень в подвале кричит в унисон.

— Вставь его в паз! — орёт Маша, сражаясь с охранниками.

Цилиндр входит в щель с щелчком. Кристалл взрывается светом, и ледник начинает рушиться.

— Что ты наделала?! — рычит лидер Ордена, исчезая в трещине.

— Закрыла дверь, — ухмыляется Маша, хватая меня за руку. — На пятьсот лет хватит.

* * *

Вертолёт уносит нас прочь, а под льдами остаётся лишь пещера с осколками. Маша, перевязывая рану, бормочет:

— Главное, чтобы они не догадались, что Ключ — это ты.

— Что?!

— Шучу. Или нет. Главное, пока не пытайся превратиться в мою персональную "иглу". Ключи это могут. — Её камень смеётся тихим звоном, и где-то в Альпах эхо подхватывает его.

Из современной летописи Ордена: «Объект „М“ опаснее, чем предполагалось. Рекомендуем сменить тактику: подарки, переговоры, цветы. Прокатить верхом на крылатой ракете. В крайнем случае — шоколад».

Конец ли?…

Глава 14

От автора.

Я тут затянул с "Вечной Машей — 2", наделал кучу рассказов, а потом подумал, что можно ведь и первую повесть продолжить, правда?

Сейчас вернусь в режим "в процессе" и потихоньку буду выкладывать новые главы. Очень неторопливо, это ведь не рассказики клепать по любому поводу.

Терпите.

Маша нас не покинет.

Итак, глава 14…

**********

Дождь шумел, как древний телефонный модем, будто сама природа пыталась расшифровать код Машиных секретов. На столе, между чашкой кофе с коньяком и разобранным плазменным резаком, лежала открытка с видом Венеции. На обороте — единственная фраза: «Он проснулся. Идет за тобой. — Д.В.»