Пиастры, пиастры!!! - Стивен Робертс

Вскоре мы достигли цели путешествия… Гвинейский залив. Равнинный берег, покрытый густыми джунглями, приближался к кораблю.

Африка. Жаркая земля, которую я представлял в виде пустыни, открывалась буйством зелени. В голубом небе носились массы птиц. Устье широкой реки сливалось с морем, и на пологом берегу бродили странные, невиданные звери. Полоса белого песка плавно сливалась с плоской зелёной равниной, уходившей за горизонт, к вершинам далеких гор. Помню, увидев этот берег, я задержал дыхание в предчувствии встречи с ии чудесами этого, такого не похожего на родную Англию, мира.

Мы бросили якорь в устье реки, в самом глубоком месте. Рио де Падрау — так, по словам шкипера, называлась эта река. Тому подтверждением был высокий каменный столб, вкопанный на берегу лет двести назад португальцами, открывшими эти земли.

Команда высыпала на палубу. Сосредоточенные, к чему‑то готовые матросы возбуждённо переговаривались. Из их разговоров я наконец узнал о цели путешествия.

Охота за рабами!

Так вот что такое «Чёрное дерево»! Так называли людей, ставших товаром. Несчастных дикарей, чья судьба — работать с рассвета до заката и умереть ради того, чтоб белые могли покупать красивые вещи и хорошую еду.

Команда почти всем составом высадилась на берег, прихватив с собой провизию, мушкеты и кандалы. Шлюпка отчалила, возбужденные разговоры и гогот уставших от долгого плавания моряков еще долго разносились над водой.

Команда охотников скрылась в джунглях. Долгое время их продвижение сопровождалось стаями птиц, взмывавшими в небо над зелёным густым покровом. И мне почему‑то казалось, что эта недружелюбная земля поглотит их, растворит и не оставит даже памяти от чужаков, вторгшихся в её непроходимые дебри…

На корабле остались капитан, боцман, старый плотник, два матроса, кок и я. Несколько дней я наслаждался заслуженным отдыхом — мне нужно было лишь помочь приготовить еду на семерых. Боцман иногда подстреливал птиц на берегу, плотник удил рыбу, капитан пьянствовал на пару с коком, а я наслаждался отдыхом, любуясь красотой берега и неба над ним.

Однажды я сошёл на берег, за ракушками. Забредать далеко не рискнул — уж очень опасные твари водились в глубине этого континента. Я их не видел, но слышал, как рычали джунгли.

Вскоре я добрался до покосившейся стелы на холме. От отёсанного камня веяло временем. Он потемнел, стал пористым от постоянных ветров и частых ливней, но всё же сохранял форму четырёхгранного шпиля. Я пытался найти стершиеся от времени надписи, оставленные португальскими первооткрывателями Золотого Берега. Но это было бесполезно — даже камню не устоять перед натиском ветров и времени…

Что такое наша жизнь для череды веков? Лишь краткий миг. Сколько поколений назад здесь были люди, оставившие знак о своём пребывании. Где они теперь? Уж их потомки превратились в прах. А камень стоит. Но придёт час, когда и он расколется, рассыплется, станет пылью под ногами тех, кто придёт нам на смену.

Я положил ракушку к подножию. Как знать, может, через несколько лет такой же как я мечтатель приблизится к этому камню, найдёт ракушку и поймёт, что она здесь не случайно. И примет мой привет, привет из прошлого…

Вечерами мы по очереди несли вахту. Погода стояла спокойная, тихая, и работы на корабле практически не было — смотри за якорем да прячься в тени натянутого над палубой тента. На солнце доски палубы нагревались так, что невозможно было устоять на них босыми ногами.