Самородок - Ирина Беседина

Через час вернулся Лев с шахматной доской.

– Ну и как игра? Чья победа?

– Победила дружба, – засмеялся Лев.

Он пристально взглянул на меня. Моё тревожное заострившееся лицо насторожило его.

– Что случилось? Ты как будто не в себе.

– Ты же знаешь, приходила Людмила. А за стенкой был наблюдатель. Мы поздно услышали. Я понял, это не Врангула. И по поручению Берга навряд ли кто может быть. В общем, какая-то стерва нас пасёт.

– Придушить бы паразита, – возмутился Близинский. – Конечно, это не Врангула. Мы же с ним играли в шахматы.

Эта ночь была тревожной. Мне снился лагерь, драки, поножовщина. Бригадир подходил с деревянной злой мордой и шипел на нас:

– Утаили от меня самородок, да? У, суки, убью!

И он замахивался заточкой и смотрел с презрением. Появился Берг. Он с жалостью смотрел на меня и качал головой.

– Я всё знаю. Я отдам вас в лагерь. Там зэки вам покажут, как соблазнять чужих жён.

– Это ты у меня украл её. Я не виноват.

Мы стояли друг против друга. Что-то ужасное должно было произойти. И я проснулся. На душе было тревожно и противно.

Немного истории

– Здравствуйте, старатели! – сказал весело Берг. Он неожиданно утром появился в дверях гостевого дома, весёлый, уверенный в себе, довольный жизнью.

– Здравствуйте! – откликнулись они. – Что за вести вы нам принесли, начальник?

– А вести вот какие: забой, где вы нашли самородок, закрыт как выработанный. И по плану, утверждённому в Магадане, лагерь переводится на новое месторождение. Но мы с вами завтра с восходом солнца пойдём в наш интересный забой. Тяжелый самородок не мог прилететь издалека. Значит, где-то поблизости есть пласт кварца, содержащий золотую жилу. Будем анализировать, искать, смотреть отвалы, стенки забоя. Надеюсь, вы готовы к работе?

– Понятно. Мы не боимся работы. Но всякое может быть. А если мы её не найдём, эту золотую жилу? – спросил Лев Близинский.

– Почему?

– Потому что её может вообще не существовать. Самородку может быть тысяча лет. Когда-то здесь кипела лава, варился металл и застыл в воронке. Да, кварца там много. Но металл мог уйти в глубину, куда мы за ним не пройдём. К тому же не исключены единичные самородки, особенно крупные.

– Убедительно. Но убеждаться окончательно будем в поиске. Вы поняли? – Берг помолчал.

– Поняли, – ответил Романов.

– Необязательно золото должно быть на поверхности. Повторяю ещё раз, надо искать обилие кварца. А потом в кварце будем искать золотую жилу. У меня предчувствие, что нас ждёт успех.

– Раскопки гробниц в Долине Фараонов показали невероятные золотые сокровища. Однако в течение двадцати лет, исследуя отвалы и россыпи бывших месторождений Египта, геологи и горняки ничего не нашли, – возразил Близинский.

– Откуда вы знаете?

– Я интересовался минералогией и историей открытий месторождений золота, нахождением золотых самородков.

Берг с интересом посмотрел на Близинского.

– Вхождение золота в жизнь началось в Египте, самой богатой и культурной стране Древнего мира. Вы это, безусловно, знаете. Именно здесь золото было открыто вторым после меди и сразу же широко использовалось для украшений и бытовых предметов. Сказочное количество золота обращалось в нём на протяжении тысячелетий. Впоследствии оно было в значительной степени захоронено. Золото Египта и Нубии было исчерпано полностью уже к Средним векам.

Близинский был академичен. Его так и тянуло показать свои знания по этому вопросу.

– Но мы находимся не на выработанных месторождениях Египта. Мы на Колыме. Здесь ещё не было систематической организованной выработки золота. Здесь золото встречается в самородках и иногда значительных. Знаете ли вы, что на золотых приисках Колымы было добыто несколько золотых дендритов весом от десяти до двадцати килограммов.

– А что это за золотые дендриты? – спросил Романов.

Пришёл черёд Берга выложить свои знания.

– Это растущие кристаллы золота, представляющие особый научный интерес и величайшую музейную ценность. Их можно встретить раз в сто лет. Они похожи на деревце. Представьте себе, что золото в кварцевых жилах не всегда можно даже увидеть. Чаще всего оно находится в распылённом состоянии. Пылинки с течением времени объединяются в кристаллы, а кристаллы образуют сложные срастания. Сначала это золотые прозрачные кружева необычайной красоты. Они возникают в результате роста кристалла в направлении одной-двух граней. В дальнейшем дендрит может не увеличиваться в длину и ширину, а начинает толстеть. Промежутки между кристаллами, иначе сказать веточками, затягиваются золотом, зарастают, и дендрит превращается в пластину. Из освободившегося золота по мере его накопления и росли эти гиганты. Они почти всегда у поверхности земли. Какое огромное количество золота осаждается иногда в одной точке!

Берг замолчал. Взгляд его говорил, как далеко он сейчас находится. Мысленно он представлял это чудо природы – тонкое золотое деревце с прозрачными золотыми лепестками.

– Ну и где же эти найденные на Колыме золотые деревья?

– Разумеется, в музее. Я хочу вам рассказать ещё одну историйку. В октябре тысяча девятьсот тридцать пятого года старателю Симонову неожиданно пришло в голову забить шурф среди посёлка, буквально в нескольких метрах от двери дома. Но он не мог снять промёрзший слой земли. Две девчонки-хохотушки проходили мимо. Перемигнулись, забрали у него инструмент и моментально сняли замёрзшую землю. Убежали, даже не оглянулись. Симонов буквально окаменел. Почти у самой поверхности возле его ног лежал сверкающий самородок необычной формы, буквально красавец! Представляете, вес самородка был три килограмма триста сорок пять граммов! Он тоже находится в музее. Его назвали «заячьи уши».

– Наш самородок тоже больше трёх килограммов, – тихо, как бы вскользь, сказал Романов.

– Так что ж, вы считаете, нам ещё раз повезёт? – с сомнением спросил Близинский.

– Непременно. Начнём работать завтра же. И будем верить в удачу. Наша цель – найти не единичный самородок, хотя и он не помешает, а месторождение.

Он помолчал, потом продолжил:

– Ваше время до середины октября, максимально. А там сезон закончится. Начнутся морозы.

– Что мы будем делать в морозы?

– Вы хотите вернуться в лагерь? – прищурился Берг.

– Это самое ужасное, что может произойти.

– Я не хочу возвращать вас в лагерь. Но я не всемогущ. Я не могу дать вам волю. Я могу сдать самородок государству. Вам зачтут в сокращение срока. Пока ещё зачтут. Могу оставить вас у себя для проведения каких-либо работ. Я не могу сделать вам документы для выезда на материк. Вольными вас может сделать только реабилитация.