Осколки нефрита - Александр Ирвин

— Неплохое местечко для обеда, как вы полагаете? — заметил Стивен.

— Да уж, — выдохнул Арчи.

Стивен снял с плеча сумку и вытащил из нее жареную курицу и кусок сыра. Глотнул из фляги и протянул ее Арчи. Тот снова отказался: в таком месте не хотелось притуплять чувства алкоголем.

«Теперь я начинаю понимать, как люди могут проводить столько времени в пещерах, — подумал Арчи. — Возможно, я начинаю понимать Стивена».

Почувствовав возможность найти общий язык, Арчи приободрился. Пора уже кое-что объяснить — Стивен поймет.

— А здесь… ну, ничего странного в последнее время не происходило? — спросил Арчи.

— Пещеры вообще странное место, — заметил Стивен, не переставая жевать. — Когда люди попадают под землю, уходят от дневного света, то они все равно, что моряки посреди океана. Всякое может померещиться. Посетители частенько утверждают, что видят в темноте, если я погашу лампу. Может, и впрямь видят. Лично я ничего не вижу, хотя иногда чувствую себя этакой летучей мышью: глазами ничего не видать, а в голове все равно картинка. Мистер Прескотт, вы когда-нибудь оставались в полной темноте? Когда ни зги не видно? В темноте пещеры в пяти милях от выхода?

Арчи покачал головой.

— А знаете, такую темноту начинаешь чувствовать. Прямо-таки кожей чувствуешь: малейший проблеск света делает тьму невесомой, а здесь, внизу, она давит. Давит со всех сторон. Вы не читали у Платона «Аллегорию пещеры»? — Стивен с наслаждением выговорил каждый звук названия. — Я читал. Хотя вы, наверное, думаете, что все рабы неграмотные.

— Неграмотных и среди белых хватает, — ответил Арчи, но Стивен, похоже, пропустил его замечание мимо ушей.

— Платон пишет, что люди, прикованные в пещере, видели только тени вещей снаружи. Ну а меня приковали к этой пещере, когда я был еще мальчишкой, и иногда мне кажется, что настоящий мир здесь, внизу. А все, что наверху, — это и есть тени, которые прячут настоящий мир — мир, готовый родиться.

Арчи снова показалось, что Стивен опьянен переменой ролей, властью, которую он получает под землей, и затеял какую-то свою игру.

Что же он видел? Что именно ему известно? Арчи хотелось вскочить на ноги и заорать: «Стивен, где чакмооль? Что он сделал с моей дочерью?»

Однако он полностью зависел от Стивена, и ему оставалось только молча кивать и ждать, что Стивен сделает дальше.

— Я не ученый, — сказал Арчи.

— Знаю. Кто же вы, мистер Прескотт?

— Я ищу свою дочь, — выпалил Арчи. — Она… ее украли, и мне кажется, она здесь. Я знаю, что она здесь.

Его слова повисли в воздухе. Стивен молчал. В полной уверенности, что Стивену что-то известно, Арчи ждал ответа.

Что именно знает Стивен? И какую роль он играет во всем этом? В надежде разобраться в происходящем Арчи вновь вспомнил слова Таманенда: «Найди Хранителя маски. Он разрывается, и ты должен вернуть ему покой». Что же Таманенд имел в виду?

«Вернуть ему покой». Почему он разрывается? И что может сделать Арчи, чтобы вернуть ему покой?

Стивен молчал, задумчиво уставившись на слабый огонек лампы.

«Сейчас или никогда», — решил Арчи.

— Стивен, мне нужно увидеть место, где вы нашли чакмооля. Он забрал мою дочь, и я намерен освободить ее.

Проходили секунда за секундой, сливаясь в единое мгновение, случающееся лишь тогда, когда что-то важное остается невысказанным, — мгновение, до краев переполненное ожиданием.

Все чувства Арчи обострились до предела: он ощущал громадный невидимый купол над головой, запах дыма от лампы, холодный камень под ногами и звук собственного голоса, повторяющего: «Я намерен освободить ее».

Стивен продолжал сидеть молча, словно сам превратился в мумию и прирос к полу пещеры за это бесконечно долгое мгновение.

Наконец он встал и закинул сумку на плечо.

— Там, наверху, — сказал он, махнув рукой, в которой держал лампу. — Я думаю, там вы увидите кое-что интересное.

Через несколько минут Стивен остановился.

— Вот как выглядит настоящая темнота, — сказал он и потушил лампу.

Арчи зажмурился, услышал звук падающих капель воды и снова открыл глаза. Он видел только яркие пятна — отблески погасшего пламени на сетчатке, — но и они скоро померкли. Осталась лишь невообразимо густая тьма. Как и говорил Стивен, тьма была физически ощутима — она мягко давила на тело, напомнив Арчи дыхание пещеры, которое коснулось его любопытными невидимыми пальцами. Однако эта тьма не задавала вопросов: она уже знала все ответы.

Арчи казалось, что давление темноты удерживает его на плаву посреди какого-то огромного пространства. Он очутился в невесомости и не знал, где заканчиваются его ноги и начинается пол.

«Словно младенец в темной утробе, — подумал он, — или душа, вылетевшая из тела. Если бы свет внезапно вспыхнул, то стало бы видно, как я выдыхаю тьму и как она тает, сливается с тенями».

Арчи вдруг осознал, что свет есть отсутствие тьмы — а вовсе не наоборот.

Стивен зажег спичку, и пламя задрожало, как крохотное солнце. От спички Стивен поджег три мотка бечевки и палкой закинул их повыше, на выступы в стенах целой серии гигантских куполообразных залов. Арчи насчитал пять залов, расположенных полукругом и таких высоких, что свет факелов не достигал потолка. Он увидел ручеек, который услышал в темноте: капли со стуком падали на каменный пол, вспыхивая в свете факелов яркими самоцветами.

— Никогда раньше здесь не был, — сказал Стивен. — Я знал, что, судя по звуку, здесь должна быть пещера, и немаленькая, однако так далеко никогда еще не заходил.

Факелы угасали, и темнота вновь поглощала величественные каменные своды.

— Мне нравится приводить посетителей в неизведанные места, — заметил Стивен. — Вы неплохо освоились в пещере, мистер Прескотт. Лучше многих.

— Она похожа на собор, — выдохнул Арчи, когда факелы погасли, а в глазах еще полыхали яркие пятна. — Если вы нашли чакмооля именно здесь, то я прекрасно понимаю, почему он выбрал это место.

— Чакмооль здесь повсюду, мистер Прескотт. В каждом уголке пещеры. В темноте, которую можно почувствовать на ощупь, и в невообразимом мрачном величии, которое доступно взору. Это пещера чакмооля. — Голос Стивена плавал в пространстве, словно исходил сразу со всех сторон.

— Пусть забирает себе свою пещеру, — ответил Арчи. — Но я не позволю ему забрать мою дочь.

Стивен помолчал.

— Нет, мистер Прескотт, чакмооль не может забрать себе пещеру. Этот ваш чакмооль здесь повсюду, но пещера принадлежит и мне тоже. Там, наверху, об этом никто не знает. Наверху мне не принадлежит ничего. А здесь новый мир ожидает своего рождения.

Арчи услышал, как по пыльному полу зашаркали шаги.