Тайпан - Джеймс Клавелл

Столик аукционера поставили на небольшом возвышении в пятидесяти ярдах от палатки Струана, и, взглянув туда, шотландец заметил неподалеку от него Гордона Чэня. Молодой человек тут же поклонился ему. Струан понял, что его сын хочет поговорить с ним и поэтому, должно быть, уже долгое время терпеливо ждет, когда представится возможность сделать это, не привлекая к себе внимания.

– Здравствуй, Гордон. Я освобожусь через минуту! – крикнул он.

– Благодарю вас, сэр, – откликнулся Гордон, кланяясь снова.

Струан увидел Робба, прогуливающегося с Сарой. Сара ступала грузно, с напряженным лицом. Рядом с ними резвилась Карен. Струан поискал глазами Кулума, но не нашел его и решил, что тот все еще на флагмане. Потом он вдруг увидел его, занятого оживленной беседой с Глессингом. Струану показалось странным, что Кулум не подошел к палатке сразу же, как только прибыл на берег.

– Прошу прощения, тайпан, мисс Синклер, – сказал О́рлов. – Все бочонки на берегу.

– Надеюсь, что так, капитан О́рлов, – лукаво улыбнулась Мэри. – Я слышала, вы перетаскивали их с баркаса последние два часа без перерыва. Вы хотите споить все европейское население острова, мистер Струан?

Струан коротко хохотнул:

– Нет. Благодарю вас, капитан.

О́рлов отдал честь Мэри и скрылся в палатке с несколькими матросами. Другие собрались вокруг нее, одна группа села рядом на берегу и принялась играть в кости.

– Ты пришла рано, Мэри. Торги начнутся не раньше чем через час.

– Капитан Глессинг был настолько любезен, что предложил проводить меня на берег, – сказала она. – Давайте пройдемся немного, если вы не возражаете.

– Конечно, – ответил Струан, уловив тревожную нотку в ее голосе.

Они не спеша пошли вглубь острова.

Внизу в долине было сыро, вчерашний дождь оставил после себя широкие зеркальные лужи. От небольшого водопада, петляя, сбегал тихий ручеек. К шуму прибоя добавлялось неумолчное жужжание мух, стрекоз, пчел и слепней. Лучи солнца несли с собой обещание весны.

Когда они отошли достаточно далеко, Мэри остановилась:

– Во-первых, я хотела сказать вам, как больно мне было услышать о вашей утрате.

– Спасибо, Мэри.

– Я пыталась увидеться с вами до того, как вы отбыли в Кантон.

– Я помню. У тебя доброе сердце.

– Вчера вечером я попробовала попасть на ваш клипер. Мне хотелось знать, как вы себя чувствуете. Это был плохой йосс.

– Да. Но это позади. В прошлом.

– В прошлом. Однако я читаю боль на вашем лице. Другие не видят ее, но я вижу.

– А как дела у тебя? – спросил он, пораженный, как всегда, тем, что Мэри могла выглядеть такой обыкновенной – милой, нежной, такой, какой она должна была быть, но не была. Мне следовало бы презирать ее, подумал он, но вопреки всему она мне нравится.

– Жизнь стала интересной. На некоторое время. – Мэри оглянулась на пляж. Брок, Горт и Нагрек Тум, Элиза Брок и ее дочери сходили на берег со своего баркаса. – Я рада, что вы опять побили Брока. Так рада!

– А разве я его побил?

Мэри прищурилась:

– Сорок лаков серебра? Четыре монеты?

– Откуда тебе известно об этом?

– Неужели вы забыли, тайпан? У меня есть друзья в высоких сферах. – Она произнесла это самым обычным тоном. Но когда она была рядом с тайпаном, эти «друзья» вызывали у нее презрение.

– У кого хранятся другие половинки монет, кто эти люди?

– Вы хотите, чтобы я узнала?

– Может быть, я думаю, что это тебе уже известно.

– Ах, тайпан, вам действительно нет равных. – Ее голос потеплел еще больше. – Я знаю, где находятся две. Когда выясню про остальные, я вам сообщу.

– А у кого две первые?

– Если бы вам удалось устроить кому-нибудь такой огромный заем, сколько половинок вы оставили бы себе?

– Все до одной. Да, клянусь Богом, все до одной! У Жэнь-гуа их две?

– Одна. – Она поиграла шалью и поправила ее на плечах. – Сейчас в Кантоне находятся четыре тысячи знаменосцев. И большая армада брандеров. Наш флот должен подвергнуться нападению, если попытается атаковать форты Бог. И еще один флот ждет в пятидесяти милях к северу. Имя У Квок говорит вам о чем-нибудь?

Струан притворился, что пытается вспомнить, но на самом деле он был потрясен. До встречи со Скраггером он сам никогда не слышал об У Квоке. Об У Фан Чое, его отце, – конечно, но не о сыне. Маусс не был посвящен ни в то, что происходило на большой джонке, ни в то, что сказал Скраггер. Знали обо всем только Кулум и Робб. От них Мэри никак не могла узнать об У Квоке. Значит, она должна была получить эти сведения от самого У Квока – или от Жэнь-гуа. Но каким образом?

– Имя как имя, – сказал он наконец. – Почему ты спросила?

– У Квок – старший сын У Фан Чоя.

– Пиратского предводителя? Белого Лотоса? – Струан изобразил на лице удивление.

– Я обожаю шокировать вас, – весело сказала она. – Так вот, император через хоппо в Кантоне тайно предложил У Квоку и У Фан Чою должности мандаринов. И еще генерал-губернаторство в провинции Фуцзянь и на Формозе. В обмен за нападение на корабли в гавани Гонконга. Всем их флотом.

– На какой день назначено нападение? – На этот раз его шок был неподдельным.

– Они еще не приняли предложения. Как говорят китайцы, «переговоры продолжаются».

Может ли быть так, что У Квок просил об услугах лишь для отвода глаз, спрашивал себя Струан. Дьявольская интрига внутри еще одной интриги, чтобы усыпить его бдительность и покрепче захлопнуть дверцу западни? При чем здесь тогда монета? Стали бы они рисковать всем своим флотом? Три тысячи джонок с пиратским сбродом на борту могли бы покончить с нами – может быть!

– А ты узнаешь, если они примут… если нападение все-таки состоится?

– Я не уверена, но думаю, что да. Однако это еще не все, тайпан. Да будет вам известно, что вознаграждение за вашу голову удвоено. Назначено вознаграждение и за Кулума тоже. Десять тысяч долларов. Вообще, за каждого англичанина. Джорджа Глессинга, Лонгстаффа, Брока. – Ее голос упал. – И за Мэй-мэй, Дункана и Кейт. Если их захватят живыми.

– Что?!

– Я услышала об этом три дня назад. Вас здесь не было, поэтому я с первым же судном поспешила в Макао, но вы уже уехали оттуда. Так что я отправилась прямо к Мэй-мэй. Я сказала ей, что меня послали вы, что вам стало известно, будто ей и детям грозит опасность. Затем я повидала вашего компрадора и передала ему, от вашего имени, чтобы он забрал Мэй-мэй с детьми к себе, добавив, что, если с ними случится что-нибудь до вашего возвращения, вы повесите его самого, его детей и детей его детей.

– Что ответил Чэнь Шэн?