Африканский казак - Виктор Лаптухин

— Глупые обычаи в этих краях, — сказал Айчак, макая кусочек мяса в миску, наполненную солью и тертым перцем. — В день свадьбы жених почему-то должен прятаться, друзья находят его, а потом силой тащат к невесте. Он еще должен делать вид, что собирается от них сбежать. Вот у нас все просто — сговорился со стариками, пригнал отцу невесты десятка два коров, а потом бросил ее поперек седла и готово! Потом все родичи гуляют целую неделю и объедаются бараниной. Скушай и ты кусочек. Они же полдня будут рыскать по всему городу, тебя искать!

Но друзья жениха знали свое дело, и убежище Дмитрия было довольно быстро обнаружено, а его самого облачили в парчовые халаты и через всю столицу повезли к невесте. У ворот ее дома их встретила огромная толпа нарядно одетых женщин и неизменные музыканты. Опять пришлось раскошелиться, раздавать каури и орехи кола. Тем временем конюх, который вел под уздцы коня жениха, потянул его куда-то в сторону. Все расценили это как попытку к бегству и с воплями преградили путь. Пришлось заплатить опять.

Затем жениха, который едва мог передвигаться из-за длинной и тяжелой одежды, стащили с седла и буквально понесли в покои невесты. Амина неподвижно сидела, вся обвешанная золотыми и серебряными украшениями, до глаз закутанная в разноцветные шали. Она весело взглянула на толпу друзей, втолкнувших в комнату ее жениха, и продолжала молча раскладывать на большом медном подносе клубки ниток и кусочки тканей. Всем видом показывала, что занята важным делом — собирается что-то шить. На шумные приветствия вошедших не обратила внимания.

Все расселись вдоль стен, и наступила тишина. Кто-то негромко кашлянул, но невеста продолжала заниматься своим делом.

— Она что — глухая? — удивился один из друзей жениха.

— В Зарии все такие, на ходу спят, — ответил другой.

— Ой, не скажите, — возразил третий. — Слышали историю о купце, который повстречался с девушками Зарии?

— Они его обчистили наголо!

— Вот-вот! Вошел в город с караваном верблюдов, а вышел в одной набедренной повязке!

Все эти шутки прозвучали напрасно, Амина продолжала молчать.

— Что вы стараетесь, она же по-хауса не понимает!

— Ах да! В Зарии никогда не поймешь, о ком идет речь, о мужчине или о женщине.

— Они про всех говорят одинаково — «он», «его», «мой»!

— У них услышишь и такое — «мой жена коза доил, он стоял, его юбка жевал»!

На этот раз Амина не выдержала и расхохоталась. Откинула конец шали и открыла лицо.

— Слава Аллаху! Она услышала нас!

— Теперь, друзья, надо у невесты «купить речь».

— Пусть она хоть слово скажет.

— Молчаливая жена — тихая ведьма!

— Начинайте! Не скупитесь!

На поднос посыпались каури, но Амина в ответ только презрительно поджала губы. Не обратила внимания и на серебряные талеры. Снисходительно кивнула и произнесла слова привета лишь после того, как на этой груде денег засверкали золотые динары и полновесные английские гинеи, которыми купцы расплачиваются за товары на далеком океанском берегу. Воистину, дочь эмира Лере знала себе цену!

От неподвижного сидения в нескольких халатах у Дмитрия свело ноги, пот тек ручьями, во рту пересохло. Вся эта шумная суета уже надоела и начала вызывать раздражение. Тем не менее решил выдержать испытание до конца и соблюсти все приличия. Когда друзья наконец-то вспомнили, что еще предстоит свадебный пир, он, как и положено жениху, сделал попытку уйти вместе с ними. Но его решительно оттолкнули и захлопнули дверь перед самым носом.

Впервые Дмитрий остался наедине с Аминой, с этого момента ставшей его законной женой.

— Дай воды! — прохрипел он, срывая с себя пропотевшие халаты.

— Вот, с медом и лимоном! Подожди, все с себя не снимай. Сейчас тебе надо опять к ним выйти. Показать, какой ты скромный и сдержанный, как соблюдаешь обычаи. Не забудь поблагодарить их и не жалей орехов. Видел, за сколько я свою речь «продала»! Все поняли, что я бережливая хозяйка. Иди к ним. Тебе еще на пиру сидеть, а мне пора перебираться в наш дом.

С пира, который в знак особой милости Раббех разрешил устроить в одном из своих загородных дворцов, Дмитрий вернулся поздно. Весь вечер просидел на почетном месте, как истукан, выслушивал поздравления и просьбы новых родных и знакомых. Непрерывно улыбался и старался не наговорить лишнего, не надавать обещаний, не обидеть отказом. Время от времени прихлебывал кофе. Устал, был голоден и зол.

У дверей на женскую половину его с глубоким поклоном встретил Ахмед:

— В доме все благополучно, господин. Жена ожидает тебя.

— Что это за мешки? Не пройти, весь двор завален!

— Завтра все уберем. Это подарки родителям госпожи. После первой брачной ночи их полагается поблагодарить за воспитание дочери.

— Где она сама?

— Пройди в этот дворик, господин.

Маленький дворик, посредине которого росла раскидистая акация, был устлан циновками и кожаными подушками. Амина в длинной голубой рубашке сидела у небольшой жаровни, где жарилось что-то очень аппетитное. На подносе лежали пшеничные лепешки, овечий сыр, зелень, фрукты. Рядом стоял высокий глиняный кувшин.

— Выпей пива, мой господин, — тихо произнесла Амина. — Я приготовила тебе умыться.

Чуть слышно скрипнула дверь за Ахмедом.