Знак Сокола - Дмитрий Хван

Поискав глазами Дильса, он приказал капитану:

— Пошли человека в Аренсбург. Пусть Виллемс постарается как-то сохранить жизни гребцам! А сами идите в Пейде, укрепляйтесь в церкви. Времени больше нет! Враг скоро будет здесь.

Отправив отряд Конрада к укреплению, они остались на дороге ввосьмером. Бекасов последний раз придирчиво проверил, заметен ли шнур и бочонок, и, удостоверившись в том, что всё в порядке, предложил Брайану занимать свои места. Сам прапорщик со страхующим его Кнудом принялся забираться в кустарник, отчаянно матерясь. А Белов с Кузьминым и Микуличем залегли на высокой опушке берёзовой рощицы, прикрытые высокой травой, в паре десятков метров от изгиба пути на Пейде. Площадка для стрельбы уже была оборудована — под лежавшим там гнилым стволом были откопаны земляные бойницы, откуда прекрасно просматривалась дорога. Теперь оставалось лишь ждать врага.

И он не замедлил появиться в поле зрения ангарцев уже через несколько минут. Брайан рассматривал идущий впереди небольшой отряд в бинокль. Солдаты были утомлены духотой — куртки были расстёгнуты, шапки задраны. Потные и злые, они изредка посматривали по сторонам. Вероятно, первый страх уже прошёл, и теперь шведы были готовы поквитаться с противником. Вот только сначала нужно его увидеть.

— Этих пропускаем, — негромко проговорил наместник острова своим товарищам. — Заряд рвём в середине колонны.

Этим Белов хотел достичь и максимального психологического эффекта — а он будет получен только таким взрывом. Ведь тогда пострадает большее количество врагов. Сейчас бывший янки, возможно, ощущал себя так же, как героические белорусские партизаны, в своё время громившие захватчиков. Хотя какое теперь тут «своё время»?

На стрелковой позиции было жарко и душно, в нос лезла мелкая мошка и пыльная взвесь от сухой земли. Ангарцы порядком вымокли, ожидая нужного момента.

— Ну что они там застряли? — проскрипел зубами Микулич, крепко сжимая винтовку. — Пусть проваливают!

Кузьмин посмотрел на напряжённое лицо Белова, а тот лишь сделал ладонью успокаивающий жест. Авангард колонны — пара десятков солдат и офицер — неожиданно для ангарцев встал у поворота дороги. Только сейчас Брайан понял, в чём дело, — они не желали пропадать из поля зрения своего отряда, повернув за скальный выступ. Что же, это логично. Солдаты врага, ожидая колонну, переминались с ноги на ногу, злобными взглядами зыркая вокруг — видимо, они ещё не отошли от первой схватки, на берегу. Кто-то присел на землю, кто-то и вовсе на пыльную дорогу. Белов кусал губы от нетерпения — а ну как заметят припрятанный подарочек?

И точно! Сидевший рядом с бочонком рыжебородый солдат вдруг решил пошурудить кончиком пики в куче травы и листьев, под которой был спрятан заряд. Ангарец тихо выругался, уронив голову в траву. Послышались гортанные вопли — шведы обсуждали находку, раскопав бочонок. Офицер, увидев идущий от него шнур, не медля ни минуты, сделал петлю и перерезал её ножом, после чего, предупредив солдат, потянул за длинный конец, а саму пороховую матрёшку передал одному из воинов. Бекасов, видимо, уже понял, что произошло, и отпустил шнур. Офицер же вытянул его конец и, выставив перед собой пистоль, приказал пикинёрам окружить кусты.

— Приготовиться! — с яростью в голосе приказал товарищам Белов.

Серёгу надо было выручать. Брайан корил себя за нелепую попытку обмануть шведских воинов и теперь был готов сделать всё, чтобы с Бекасовым ничего не случилось. Но тут волею судьбы вмешался счастливый случай. Тот дурень-пикинёр, у которого в руках была ангарская матрёшка, решил вдруг выдернуть из бочонка фитиль, как он полагал. Зачем он это сделал, одному Создателю известно. И когда Белов, уже готовый стрелять в одного из пикинёров, тычущих копейным жалом в кусты, приподнялся над позицией, в самой гуще шведов грянул взрыв. Беднягу, что привёл в действие заряд, порвало на кровавые лоскуты, высоко взметнувшиеся над дорогой. Облако пыли и дыма постепенно опускалось на лежавшие тела. Белов увидел в окуляр прицела, как Бекасов, держа перед собой револьвер, выходит из своего укрытия, а за ним крадётся Кнуд, держа наготове винтовку.

— За мной! — воскликнул ангарский наместник и бросился вперёд.

Тем временем Бекасов застрелил троих оставшихся на ногах шведов, которые пытались его атаковать, несмотря на контузию. Остальные лежали на земле — кто навзничь, кто скрючившись от боли. Кто-то пытался встать, а кто-то уже остывал. У многих дымилась одежда, а воздух смердел палёной кожей. Вокруг раздавались громкие стоны и оханья. Кнуд, отставив винтовку, вытащил из ножен длинный тонкий нож и принялся полосовать глотки раненым и оглушённым шведам. Дан делал это ловко и быстро, три движения руки, и дело сделано — враг вскоре истечёт кровью и отдаст концы. Белов, подбежав к месту взрыва, как раз стал свидетелем этого процесса. Кнуд, оседлав одного из очухивающихся солдат, стоявшего на четвереньках, взял того за волосы и моментально перерезал ему горло. Швед страшно захрипел, обильно поливая пыльную землю своей кровью.

— Кнуд! — воскликнул Белов. — Ты что делаешь? Бекасов, ты что не остановишь его?

— А зачем мне его останавливать? — Сергей поднял глаза на товарища и с нарастающим раздражением проговорил: — Ты что, решил с ними поиграть в благородство? Я сейчас троих пристрелил. Мне не надо было спросить у них разрешения?

— Не заводись, Серёга! Не следует нам опускаться до их уровня, — покачал головой Брайан.

— Мы уже на их уровне, — возразил Бекасов.

— Пора уходить! — крикнул вдруг Микулич. — Шведы близко!

— Герр Брайан! Тут ещё двое остались, оглушённые. — Кнуд, поняв, что наместник был недоволен его занятием, решил спросить его: — Резать или нет?

— Режь, — проговорил с хмурым лицом Белов. — Не тащить же их с собой. — После чего, с каменным лицом, ангарец закричал изменившимся голосом: — По наступающему противнику… беглый… Огонь!

Солдаты побежали к месту, где прогремел взрыв, поднявший кучу пыли. Облако плавающей в воздухе взвеси только начинало оседать, как шведы бросились туда, сыпля проклятиями и не слушая своих офицеров. Капитану Хенрику Нюландеру ничего не оставалось, как последовать за воинами, подхватив свой протазан.

Теперь шведы видели врага, и они устремились к нему, чтобы уничтожить. Какие же коварные эти курляндцы! Поход обещал быть лёгкой прогулкой перед отправкой в Дерпт на пополнение тамошнего гарнизона. Эйрик Гюлленшерна, генерал-губернатор Эстляндии и Ингрии, приказал пройти по Эзелю маршем от его северо-восточного побережья до главного города острова, чтобы показать этим свершившуюся смену власти. А младший брат канцлера, Габриэль, должен был стать шведским наместником в Аренсбурге.

Но эта свинья погибла первой, а после этого шведская кровь полилась на землю Эзеля весьма щедро. И если поначалу Нюландер думал, что Оксеншерна-младший упал в воду, снова упившись настоек, то вытаскивавшие его из воды солдаты криком возвестили, что будущий наместник убит. Однако в момент вражеского выстрела на берегу было весьма шумно, потому никто и не подумал, что Габриэль был застрелен. Тогда Хенрик изумлённо осмотрелся по сторонам, но нигде не увидел и следа вражеских мушкетёров. А единственное место, откуда можно было стрелять, — одинокий хутор и полуразрушенная датская церквушка. Но они были слишком далеко для столь меткого выстрела. К тому же майор Карл Хелльмюрс некоторое время назад отправил к хутору небольшой отряд под началом капитана Ларссона, и сейчас они находились там. Следовательно, стреляли из церкви, которая стояла на холме!