Тайные фрегаты - Виктор Лаптухин

— Как тебя зовут? — спросил по-русски Иван.

— Иван Зубов, — от неожиданности задержанный побледнел. — Но я…

— Крестил тебя поп Иваном, да люди зовут болваном, — грубо прервал его Иван. — Где волонтер Пашка Карасев? Третьего дня ты ужинал с ним в таверне у моста. С тех пор его никто не видел.

— Верно, ужинал. Но куда делся Пашка, не знаю. Но я буду жаловаться.

— Жалуйся. Но запомни, у тебя нашли чужой кошелек. Все мы свидетели, и дело записано в казенные бумаги. Можем договориться, если нам поможешь. Пошли вниз, опознаешь — Пашка это или кто другой.

По узкой лестнице спустились в сводчатый подвал, освещенный тусклым фонарем. Под ним на столе лежал утопленник.

Конечно, Боб перестарался. Когда он сбросил покрывало, все увидели такое… А запах… Не зря, подлец, сам курил эту гадость… Да еще взял покойника за руку и потянул. Размокшая кожа поползла с пальцев… Вася охнул, шарахнулся в угол. Его рвало…

Задержанный пошатнулся, прохрипел,

— Это не Пашка.

Иван взял его за ворот, сильно встряхнул:

— Посольство просит нас помочь, им нужны сведения о пропавшем волонтере. Выбирай сам — мы тебя сдаем в их канцелярию и сегодня же в кандалах будешь на судне, уходящем в Архангельск. Оттуда прямая дорога в застенок Преображенского приказа, к князю Ромоданскому. Но можешь остаться в Англии. Если будешь говорить нам правду. Соврешь — из этого подвала не выйдешь.

— Пощадите! Ради Господа!

— Как тебя звала мать?

— Семеном.

— Эх, Семей-Семен, что же это с тобой приключилось, — сочувственно произнес Иван. — Пошли в другое место.

Вернулись в верхние комнаты. Сзади топали молодцы с бляхами, тащили Васю. Иван налил Семену. Чтоб унять дрожь в руке, выпил и сам… Ну, Боб, спасибо за представление… Теперь придется еще и Васю выхаживать.

— Ладно, Семен. До московитов и твоей веры нам дела нет. У вас говорят — ищи добра на стороне, а дом люби по старине. Вижу, ты с этим не согласен?

— Нет мне жизни в России. Страшно там, за старую веру карают жестоко.

— Выпей еще и расскажи о себе.

От новой стопки Семен отказался, вспомнил о своей вере. Заговорил торопливо, на глазах выступили слезы стыда и обиды.

… Сапожничал он в стрелецкой слободе за Москва-рекой. Его семью, как и других раскольников, обложили двойным налогом, мужикам приказали нашить на кафтаны особые красно-желтые знаки, а женщинам носить шапки с рогами. Издевательствам и поборам не было конца. Когда взяли на царскую службу, капралы и сержанты били без пощады. Бежал из полка и скитался по Риге, а потом подался в Польшу. Там поймали пруссаки и продали шведам в солдаты. Эти стали посылать в разные места, приказывали узнать одно, высмотреть другое. Кормили и не били. К тому времени Семен уже говорил по-немецки, начал привыкать к новой работе. После войны шведы обещали наградить. Теперь прислали в Лондон, приглядывать за российскими волонтерами.

— Бог тебе судья, — сказал Иван. — В Лондоне живи, как хочешь. Кто твой начальник в шведском посольстве?

— Полковник Хандсон, правая рука посла Гилленборга. Он приказал разведать о кораблях, которые русские закупают в Англии.

— Эти дела нас не касаются. Лучше узнай, какие у шведского посольства связи с беглыми англичанами, что осели в Париже. Мне нужны имена и адреса. Вижу, что ты парень сообразительный, и мы с тобой поладим. Получи задаток и послезавтра приходи в таверну «Причал радости», что рядом с доками.

— Прошу прощения, сударь. Как мне вас величать?

— Зови просто — моряк.

— Где вы так хорошо научились говорить по-русски, мистер Моряк? — Семен почти пришел в себя и даже улыбнулся.

— Выучил, когда жил в Новгороде, — Иван сурово нахмурил брови. — Наши люди есть во всех российских городах, в том числе и в Москве. Так что не надо рассказывать нам о своей торговле сукном на Солянке. Если будешь служить, получишь собственную лавку в Лондоне. Вздумаешь хитрить — отправишься пасти окуней в Темзе.

Федор Салтыков внимательно выслушал доклад Ивана. За последнее время он сильно похудел, глаза запали. Порой морщился и потирал грудь. Сейчас тяжело вздохнул:

— Пронюхали шведы о наших делах. Надо их обмануть, сбить со следа.

Семен старался, служил исправно. Добытые им сведения получили подтверждение и через других осведомителей. Поэтому решили приступить к главному.

Сочинили ответ российского посольства на якобы полученный из Санкт-Петербурга запрос о закупке в Англии военных кораблей. Как и положено в секретной казенной бумаге на высочайшее имя, ничего не стали скрывать. Указали названия кораблей, время их отправления, места стоянок. Получилось очень похоже на правду. Гербовую бумагу, особую шелковую тесьму, именной конверт и даже печать самого барона фон дер Лита доставил из посольства верный человек. Целую ночь Вася Шапкин трудился над бумагой, писарским почерком выводил строчку за строчкой. Иван диктовал, а он только головой качал:

— Господи, грех-то какой! В страшные игры играем.

— Ты, знай, пиши, бумага все терпит, — отвечал Иван. — Врать тоже надо уметь. Так, чтобы ложь от правды отличить было бы нельзя.

Сумку с казенным конвертом два проверенных волонтера, о содержании бумаг они и понятия не имели, понесли на пристань, чтобы передать гонцу, уплывающему на пакетботе в Амстердам. Как им и было приказано, пришли рано, и засели в пивной. Затем один из них вышел по нужде, а другой вроде охмелел и уронил голову на стол. Он и не заметил, как кто-то быстро вытащил из сумки конверт и вложил в нее новый.

Иван сидел вдалеке, пил кофе и читал газеты.

Потом Семен рассказывал, что поджидавший за углом полковник Хандсон, получив конверт, даже подпрыгнул от радости. В тот же день узнали, что шведы задумали захватить «русского боярина», который ведает покупкой кораблей. С этой целью четверо их офицеров должны прибыть в Англию под видом рыбаков и сразу же исчезнуть после выполнения задания.

Только исчезли они гораздо раньше. Иван со своими старыми приятелями несколько суток провел в море напротив известного мыса, и встреча с рыбацким ботом произошла в точно определенном месте. Спасать никого не стали.

За верную службу шведы наградили Семена. Иван же дал вдвое больше — связь шведского посольства с якобитами теперь не вызывала никаких сомнений. Вот только на радостях бывший раскольник загулял. После многих лет нужды и страха не устоял перед соблазнами Лондона. Позднее Боб дознался, что парня прирезали из-за денег в каком-то притоне, где по ночам под стук барабана плясали голые негритянки.

Не задержался в Лондоне и полковник Хандсон. О нем Иван рассказал Юргену, и датчанин не упустил такую возможность. Накрыли шведа в уютном домике одной цыганки, которая называла себя испанской герцогиней и под гитару пела жалостливые песни. Она быстро призналась в краже фамильных драгоценностей одного из членов палаты лордов, а шведу пришлось давать объяснения относительно денежных расчетов с этой дамой. Затем бравый вояка был вынужден оставить британскую столицу, и отправился защищать какие-то финские городки от нашествия московитов.