Дети света - Дина Терентьева

Пробудившись от зимней спячки, весна приодела деревья и кустарники в нежно-салатовый наряд, который со временем окрасится в тугой зеленый цвет и не так будет радовать глаз. Повсюду разносились трели птиц, трепет листьев и шуршание мелких зверушек. Ветер приятно обдувал лицо. И если забыть одно обстоятельство, картина вырисовывалась идеальная.

– Роберт, почему не пригласили детей Ноэль и Ричарда?

– Каждый из нас догадывался, что все крутилось вокруг Винсента и его родителей, но никто не хотел озвучивать своих мыслей. И не желая лишний раз травмировать Расселов, мы решили не приглашать их. Именно в тот день, когда задерживали родителей Винсента, они оставили Шанталь и Джордан сиротами.

– Ты говоришь, что Картеры мстят. Это тот случай, когда не они должны мстить, а Расселы.

– Может быть, глубоко в душе и есть желание отомстить, но они приняли гибель своих родителей и не опустятся до такой низости. Все должно быть по закону, и мы найдем способ наказать их за преступные деяния.

Тема оказалась не из приятных, и некоторое время мы шли молча. Вчерашний непродолжительный дождь оставил землю чуть влажной, а камни – скользкими. Роберт поддерживал меня за руку, чтобы я не упала, перепрыгивая через булыжники или палки. Я решила заполнить наше безмолвное путешествие более приятным разговором.

– Значит, ты сын профессора…

Роберт улыбнулся.

– Да.

– Вы всегда жили в городе Ньюкасл?

– Нет, не всегда. Мои родители познакомились в Лондоне, когда учились в университете на факультете естественных наук. Впоследствии отец получил степень доктора химических наук и звание профессора. Мама оставила научную деятельность и последовала за отцом в Ньюкасл, куда его пригласили для изучения геохимических аномалий. Как раз тогда образовались два новых направления в науке – геохимическая экология и индикационная геоботаника. Если тебе интересно, я могу пояснить.

– Да, конечно, ты меня заинтриговал!

«Надеюсь, я пойму», – подумала я про себя. Голос Роберта, словно музыка, ласкал мой слух, и я готова была слушать все что угодно, пусть даже о науках, в которых не разбиралась, лишь бы музыка лилась из его уст.

Роберт улыбнулся.

– На самом деле не все так сложно, а достаточно интересно. В любом организме или любой среде присутствуют химические элементы. Если элементов недостает или, наоборот, наблюдается их переизбыток, появляются отклонения в среде обитания.

– Например?

Роберт наморщил лоб.

– Хм, например, возьмем, цинк. Его недостаток – причина карликового роста растений и животных, а переизбыток дает анемию. Мой отец изучал геохимические аномалии, вызванные большим отклонением содержания в ландшафте микроэлементов от среднего значения в ту или другую сторону и то, как эти аномалии действуют на человека и природу.

– Я примерно поняла, а индикационная… м-м, забыла…

– Геоботаника! – напомнил Роберт. – Это тоже интересная вещь! Этим занимался доктор биологических наук Филипп Митчелл.

– Друг наших родителей, который не явился со своей семьей?

– Именно, – Роберт вздохнул. – А очень жаль. Мне не хватает Тони и Лауры, – сказал он задумчиво.

Услышав женское имя, я напряглась… Вдруг Лаура и есть его девушка и по неозвученной причине не может находиться с Робертом на данный момент?

– Это дети Филиппа?

– Да, брат и сестра. Я тебя с ними познакомлю. Они тебе понравятся!

– И чем же доктор Митчелл занимался?

Роберт посмотрел вокруг себя, подошел к увядающему дереву и сорвал лист.

– Посмотри на него внимательно, – он передал его мне. – Что ты видишь?

Я повертела лист в руках.

– Зеленый лист с белыми пятнами.

– Совершенно верно! А знаешь, что означают эти пятна?

– Понятия не имею.

– Это говорит о том, что в почве избыток кобальта или никеля. По аномалиям растений можно найти ископаемые. Этим и занимался Филипп.

– Как интересно! Дух захватывает! Смотришь на растение и видишь, что находится глубоко в почве! Вот бы и мне в этом научиться разбираться!

– Тони пошел по стопам отца, – продолжил Роберт. – Но он не остановился на изучении одной науки. Ботаник еще тот! За ним так и осталось прозвище «Ботаник».

– А за тобой?

– Меня пытались дразнить «Химиком», но это прозвище не прижилось. Я не такой фанат естественных наук, как Тони. Я пошел по другому пути. Хотя кое в чем разбираюсь. Недаром мой отец доктор химических наук. Никуда не денешься, – Роберт усмехнулся.

– А Лаура чем занимается? – робко спросила я.

– Она предпочла целительство. Учится в медицинском университете больше так, для информации. Она лучше всех нас умеет лечить людей. И ей достаточно несколько минут, чтобы убрать проблему.

– И как же она это делает?

– Сканирует рукой человека и с помощью энергетических импульсов лечит поврежденные ткани или органы. Объяснять сложно, а получается легко.

– Здорово! Интересно, я бы смогла так?

– Конечно, стоит только и в этом потренироваться немного.

– Но ведь и ты можешь лечить энергетикой.

– Да, но не так, как Лаура.

– Хм, не так, скажешь тоже! – Я вспомнила свои сросшиеся переломы, которые практически не почувствовала. – А что было потом, после того, как Адам закончил работать в Ньюкасле?

– Мы продолжили жить между Ньюкаслом и Лондоном, а Митчеллы переехали в Канаду для изучения содержания ртути в местных озерах.

– А в Андах Южной Америки они тоже побывали?

Роберт усмехнулся.

– Запомнила, да?

– Разве можно забыть твой увлекательный рассказ о влиянии ртути на человека?

– Да, это их экспедиция была направлена в Анды. Помимо Митчеллов находились еще другие участники, без способностей.

Я засмеялась.

– Что смешного?

– Вспомнила, как ты чуть не проговорился, когда сказал, что на обычных людей ртуть влияет по-особенному.

– Ах, да, точно! Помню, Тони рассказывал, как ему приходилось отлавливать здоровых мужиков, которым привиделись человеческие фигуры в мантиях, надвигающиеся на них, словно приведения. Мужики врассыпную, а Тони за ними. Пришлось срочно эвакуировать всю экспедицию с вершины.

– Зато весело, – улыбнулась я.

– Это уж точно! Не соскучишься с такой работенкой!

Теперь комплекс моей неполноценности возрастет до предела. Я прокручивала в памяти то, как Роберт блеснул на уроке химии, рассказывая про ртуть. Только ребенок ученого мог столько знать и говорить о химическом элементе с такой легкостью, как обычные мальчишки пересказывают недавно просмотренный боевик. Куда мне до умного, красивого Роберта? Я крутила в руках лист и пыталась найти в нем что-нибудь особенное, помимо белых пятен. Но для меня это был всего лишь испорченный лист, по которому прошлась изголодавшая тля.