Месть Аскольда - Юрий Торубаров

Отто Балк возвращался в замок магистра, ощущая себя победителем. Вернулась былая наглость, ожила полузабытая самоуверенность. «Теперь уж, Маргарита, ты точно будешь моей! Дерзкого русича нет более в живых, а жалкий швед постыдно проиграл решающую битву. Куда им до меня, тевтонского рыцаря!»

Торжества по случаю победоносного возвращения рыцаря магистр не устроил: зачем привлекать внимание к событию, подвигшему членов ордена на исполнение пожеланий Рима? К тому же в замке полным ходом шла подготовка к грядущим завоеваниям.

А вот исчезновение Всеславны обнаружилось весьма скоро. Более всего отсутствие гостьи встревожило Рудольфа. Он принялся энергично выяснять, куда она могла подеваться, да еще с ребенком. Ситуацию прояснил лишь дворский, да и то как-то туманно. Прождав в ожидании еще несколько дней, Рудольф выпросил у дяди людей и вместе с ними обыскал всю прилегающую к замку местность. Однако беглянка как сквозь землю провалилась.

В замок юноша вернулся совершенно опустошенным. Видя мучения племянника, Герман фон Зальц попробовал его успокоить:

— Наверняка сбежала домой. Но ты не отчаивайся. Наш победоносный поход позволит тебе вернуть эту женщину. Не спорю, она хороша. Но стоит ли так убиваться? Оглянись вокруг: многие девы не менее прекрасны, чем Всеславна! Конечно, ты волен поступать по своему усмотрению, однако советую поучиться у сестры. Кажется, она начала смотреть на Отто более благосклонно, чем прежде.

…Да, Балку и впрямь было уже чем гордиться. Жизнь научила Маргариту терять мужчин, чтобы находить новых. Потеряв Аскольда, нашла Петра. Князь, как-никак. Неглуп, хорош собой… Именитый швед, опять же — долго добивался… Отто, конечно, всего лишь благородный рыцарь, однако ради нее готов на все…

Дабы отвлечься от горестных мыслей, Рудольф принял самое что ни на есть активное участие в подготовке предстоящего похода. Он жаждал реванша, рвался отомстить русичам за утрату своего счастья, одновременно лелея в душе надежду вновь его обрести. Наконец, отслужив должный молебен, полчища тевтонцев двинулись на восток.

С высоты холма взирал фон Зальц на огромное свое войско. Сердце магистра ликовало. Ровные, стройные отряды. До блеска начищенные рыцарские доспехи. Плечом к плечу идут лучники, копейщики, закаленные в боях рыцари. Какая сила способна противостоять им?! Рим будет доволен его деятельностью.

…И запылали русские поселения. Плач и стон опять пошли по Руси. И докатилось эхо беды до ватамана Петра, и взыграла душа его русская.

— Други мои верные! — обратился он к своей ватаге. — Доколе мы будем грабить купцов честных, когда Русь исходит кровью? Постоим же за свою землю-матушку! А коль голову сложим, Бог наградит нас!..

— Гоже!.. — гаркнула дружно ватага.

И двинулся Петр со своими бродниками на север — искать Александра Ярославича, прозванного к тому времени Невским.

И схлестнулся русский народ с тевтонскими завоевателями. Казалось бы, слабый, ограбленный, татарьем битый, ан нет — нашел в себе силы, сломил вышколенных спесивых рыцарей. Многих, очень многих героев породила эта битва. Много имен прославилось и чтится по сей день, но еще больше осталось неизвестных. Одним из них был Петр. Отчаянно рубился князь. Спешил в самую гущу сражения. Увидел вдруг, что какой-то долговязый рыцарь косит, как траву, русских воев направо и налево.

— Эхма! — гикнул Петр, устремляясь к нему. — Берегись!

Показался рыцарь князю смутно знакомым, да разглядывать некогда. Того и гляди, достанет своим длинным мечом. Застыла битва на время: смотрят все, кто — кого. То рыцарь начинает гнуть русича, то он, наоборот, теснит немца. То ли тяжесть доспехов мешает, то ли что другое, но выбивается немец на глазах из сил. Уже не так быстро сверкает в воздухе его острый меч. Все больше промахов допускает он. И отступает, отступает к своему шатру, отстаивая его из последних сил. Не желает, похоже, чтобы руссич проник в святая святых. «Что, интересно, немчура там прячет?» — усмехается мысленно Петр. И вот падает рыцарь с коня, теряет свой шлем. И уж занес было Петр над ним меч, да вдруг застыл: ба, да это же старый знакомый!

— Вяжи гада! — крикнул он своим воям, а сам — к шатру.

Вошел и… глазам не поверил. Сколько он ее искал! Хотел даже замок дядьки ее штурмом брать. А она вот где, красавица, прячется! Прижалась к стене, в глазах испуг пляшет.

— Маргарита! — радостно вскричал Петр.

— Петр! — бросилась к нему на шею дева. — Забери меня, прошу, отсюда!

Подхватил князь свою ненаглядную на руки и вынес из шатра. Но задрожала вдруг Маргарита, увидев Балка. И закричала, указывая перстом в его сторону:

— Он убил Аскольда! Он!

— Это правда?! — вскинулся Петр.

— Да, Петр! Истинная правда!

Так глянул опальный князь на поверженного рыцаря, что тому небо с овчинку показалось и провалиться сквозь землю захотелось. Да не сбылась мечта. Быстрее молнии сверкнул клинок, и упала голова немца к собственным ногам.