Святилище - Кейт Мосс

— Я сознаю, — продолжал Торон, — что даже если Верньер побывал в Од, теперь его может здесь не быть. Это большой район, и если они остановились здесь, в Каркассоне, или сняли частный дом в сельской местности, установить их местопребывание будет очень сложно.

— Копии у вас есть?

Торон кивнул.

— Я оповещу отели и гостиницы в Каркассоне, а затем, пожалуй, наиболее крупные населенные пункты на юге, посещаемые туристами. В городе они были бы не так заметны, как в сельской местности. — Он продолжал рассматривать снимок. — Девочка на удивление хороша, верно? И цвет волос необычный для здешних мест. — Он опустил снимок в жилетный карман. — Оставьте это мне, Торон, я сделаю все, что можно.

Инспектор глубоко вздохнул.

— Я вам чрезвычайно благодарен, Бушу. Это дело слишком уж затянулось.

— Рад быть полезным, Торон. А теперь не поужинать ли нам?

Они съели по тарелке рагу, закусив сливовым пудингом и запив крепким красным вином из Минервуа. Ветер и дождь все так же стучали в ставни. Другие посетители входили и выходили, топая ногами, стряхивая воду с одежды и сливая с полей шляп. Кругом поговаривали, что городские власти предупреждают о возможном наводнении, что река Од готова выйти из берегов.

Бушу фыркнул.

— Каждую осень одно и то же, но ни разу еще до этого не доходило!

Торон поднял бровь.

— Ни разу?

— Ну, уже много лет, — с ухмылкой поправился Бушу. — Думаю, и на этот раз дамбы выдержат.

Буря накрыла предгорья вскоре после восьми вечера, как раз когда поезд, увозивший на юг Леони, Анатоля и Изольду, подходил к станции Лиму.

Гром, затем раздвоенная пика молнии разорвала темно-лиловое небо. Изольда вскрикнула. Анатоль мгновенно оказался рядом с ней.

— Я рядом с тобой, — утешал он.

Новый удар грома вспорол воздух, заставив Леони подскочить на сиденье, и тут же новая молния — гроза накатывала к ним по равнине. Приморские сосны, платаны и буки сгибались и распрямлялись под дикими порывами ветра. Даже плотные ряды виноградных лоз содрогались под яростью непогоды.

Леони протерла запотевшее стекло и с ужасом, к которому примешивался восторг, наблюдала за разгулом стихий. Поезд медленно и упрямо продвигался по путям. Несколько раз пришлось останавливаться между станциями, чтобы убрать с рельсов упавшие сучья и даже молодые деревца, выросшие на откосах и подмытые дождем.

На каждой станции в поезд набивалось все больше народу, на каждое освободившееся место приходили по двое новых пассажиров. Все низко надвинули на глаза шляпы и подняли воротники, защищаясь от ливня, стучавшего в окна вагона. На каждой станции задерживались все дольше, принимая беженцев, спасавшихся от грозы.

Через несколько часов поезд прибыл в Куизу. Здесь, в долине, буря не так свирепствовала, зато найти извозчика не удалось, а почтовая карета давно отбыла. Анатолю пришлось постучаться в окно одной лавки и попросить послать мальчика на муле в Домейн-де-ла-Кад, чтобы Паскаль приехал за ними на пролетке.

Они коротали время в жалком привокзальном ресторанчике. Час был слишком поздний для ужина, даже в хорошую погоду, но при виде бледной как привидение Изольды и измученного тревогой Анатоля жена хозяина сжалилась над промокшей компанией и принесла им по чашке бульона из бычьих хвостов и по куску черствого черного хлеба, с бутылкой крепкого тарасконского вина.

Еще двое присоединились к ним, тоже скрываясь от грозы. Они принесли известие, что река Од в Каркассоне вот-вот прорвет дамбу. Квартал Триваль и Барбакан уже частично залило.

Леони побледнела, представив, как черная вода подступает к ступеням церкви Сен-Жимер. Как легко она могла оказаться в ловушке! Если верить рассказчикам, улицы, которыми она проходила, уже скрылись под водой. И еще одна мысль вспыхнула у нее в голове: не грозит ли опасность Виктору Константу?

Она терзалась, представляя его в опасности, всю дорогу до Домейн-де-ла-Кад и не заметила ни холода пути, ни усилий, с которыми усталые лошади втаскивали пролетку по скользкой и ненадежной теперь дороге, ведущей к дому. К тому времени как пролетка свернула на гравийную дорожку, в которой вязли колеса, Изольда была почти без чувств. Веки ее трепетали, она силилась сохранить сознание. Руки были ледяными.

Анатоль ворвался в дом, выкрикивая приказы. Мариету послал смешать для хозяйки лекарство, которое поможет ей уснуть, другую служанку отправил за грелкой, чтобы согреть для Изольды постель, третью — разжечь поярче уже горевший в камине огонь. Потом, видя, что Изольда не держится на ногах, Анатоль подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице. Пряди ее светлых волос шелком струились по его черному рукаву.

Леони ошеломленно смотрела им вслед. Пока она собиралась с мыслями, все разбежались, и ей оставалось самой о себе позаботиться.

Промерзшая до костей и измученная передрягами девушка прошла в свою комнату на первом этаже. Она разделась и забралась в постель. Одеяло отсырело. В камине у нее не горел огонь. Комната казалась безрадостной и негостеприимной.

Она постаралась заснуть, но вскоре услышала в коридоре шаги Анатоля. Потом тяжелые башмаки заскрипели по плиткам холла, словно часовой ходил там взад-вперед, неся ночную вахту. Потом открылась парадная дверь.

И все затихло.

Леони наконец впала в тревожную полудрему, и снился ей Виктор Констант.