Солдаты эры Водолея - Дмитрий Агалаков

— Я не понимаю…

— Прости меня, — только и проговорила она. — Он заставил меня позвонить тебе.

— Кто вы? — спросил тогда Вадим у гостя.

Он чувствовал, как холодок крадется между его лопаток. Ему становилось страшно.

— Я знаю, что вы — одна из главных фигур в этой истории. Истории с Мечом. Это так? — спросил гость.

— Раз знаете, зачем спрашиваете? — ответил вопросом на вопрос Вадим.

— Не дерзите мне, господин Арсеньев.

— Так как мне называть вас?

— Зовите меня «господин N».

— Что вам от меня нужно, господин N? — то и дело поглядывая на пистолет, спросил Вадим.

— Вы, Марина Дмитриевна, сядьте, — приказал гость. — А вы, Вадим Александрович, не двигайтесь. Одно неровное движение, и я вас убью, — предупредил он. Г-н N подошел ближе. — Я убивал многих — так что не провоцируйте меня.

— Не буду, — ответил Вадим.

— И отвечайте на все мои вопросы. Мне необходимо знать, где Меч, — проговорил гость. — Что вы успели узнать о нем?

Вадим молчал. Этот человек был не грабителем и не тайным агентом. Он являлся его врагом. Их врагом. Его прислали сюда два человека, те, кто когда-то был герцогом Вествольфом и ведьмой Матильдой. Сомнений не оставалось. И пощады, что бы он ни сказал, ему не будет. И Марине тоже. Этот человек убьет их в любом случае. Расскажет он или нет. Сколько же еще времени даст ему киллер, прежде чем уложит их здесь, в этой гостиной, из бесшумного пистолета? Сколько задаст вопросов?

— Говорите, Вадим Александрович, — попросил гость.

— Да скажи ему про этот чертов Меч, Вадим! — закричала Марина, вцепившись в рукояти кресла. — Скажи!!

— Я не выношу громких воплей, но сейчас не могу не согласиться с Мариной Дмитриевной: она права — говорите.

— Этот Меч не чертов, милая, — глядя в глаза убийце, проговорил Вадим. — Это — Меч Ангела.

— Именно — Меч Ангела, — согласился гость. — Хочу предупредить вас сразу. Даже если вы будете молчать, решите погибнуть, мы все равно узнаем, где Оружие. Вы наследили в далеком городе Ермаковске.

Вадим взглянул на г-на N — он ушам своим не верил!

— О благотворительном фонде «Мир в твоих руках», раздающем ноутбуки, написали в местной газете. Разболтал старший брат, не удержался. Мы выехали на место. И теперь маленький мальчик Иван в наших руках. Рано или поздно мы применим к нему силу и заставим его рассказать о таинственном Оружии. Может быть, выкрадем и его мать с братом — и будем пытать их у него на глазах? Пока не знаю — вариантов очень много. Так где же он, этот Меч? Меч Ангела. Говорите.

— Вы сохраните нам жизнь? — спросил Вадим.

— Разумеется, — миролюбиво улыбнулся г-н N.

Вадим перехватил взгляд Марины и тотчас увидел другие глаза — византийской куртизанки Фламинии, любовницы Александра Палеолога. Как же он не подумал, что возможно и такое повторение?! Но в этой жизни, в дне сегодняшнем, никто не знал, куда он поехал. Никто не придет к нему на помощь, даже верный помощник Аристарх Дронов!

— Вы передумали? — спросил гость.

— Чуть было не передумал.

— Не стоит. Что может быть дороже жизни, верно?

— Верно, — согласился Арсеньев.

И тотчас кивнул на стол Марины — там лежала тетрадь, в глиняной вазочке стояли ручки и карандаши. Один был отточен на славу — только что из коробочки!

— Я могу нарисовать вам план.

— Что за план?

— Где хранится Меч, — пояснил Вадим.

— Так вы нашли его? — с явным недоверием спросил гость.

— Нет, но мы вычислили его.

— Тогда прошу вас, — кивнул г-н N.

Вадим подошел к столу, раскрыл тетрадь. Вытащил из вазочки отточенный карандаш, которым еще не успела воспользоваться хозяйка дома. Услышал, как гость встал за его спиной.

Держа карандаш, Вадим обернулся:

— Какие у нас гарантии?

— Мое слово, — улыбнулся тот.

— Да рисуй же, рисуй! — подскочив с кресла, закричала Марина. — Что ты тянешь?!

— Заткнитесь! — бросил в ее сторону гость, разом став грубым и злым. — И сядьте!

Это было его мгновение. Вадим выбросил руку с карандашом в сторону г-на N — и не промахнулся. Он воткнул ему карандаш под самый кадык. И в те мгновения, когда гость пытался понять, что с ним случилось, левой рукой схватил его правое запястье, правой — левое.

Г-н N хрипло втянул в себя воздух, но выдохнуть не смог. Он только вытаращил на Арсеньева глаза — и так и смотрел на него, потихоньку краснея лицом. Его правая рука с пистолетом ожила — он пытался провернуть ее и нацелиться на Вадима, но тот не давал ему. Но г-н N все-таки нажал на курок — тонкий писк, и за спиной Вадима зазвенела посуда. Шли секунды, и лицо г-на N становилось все пунцовее. Бородка вздернулась, став похожей на щетку. Еще писк и еще. Г-н N попытался вырваться, но Вадим держал его мертвой хваткой. Он вложил в нее всю свою силу и не желал сдаваться. Кровь струйкой потекла по шее г-на N, а затем там, куда вошел карандаш, стали надуваться и лопаться алые пузыри. В них весело переливался электрический свет. Прошло уже полминуты. Г-н N терял силы. Теперь палец его, уже вяло, нажимал на курок впустую. Магазин был пуст. Глаза г-на N наливались кровью, а затем постепенно стали угасать. Вадим почувствовал, как держать врага стало легче, как он обмякал в его руках.

Со стуком ударился об пол пистолет с глушителем…

Так, держа г-на N за руки, он и посадил его в кресло. Пузыри становились все меньше. Г-н N не играл — он испускал дух…

Когда руки незваного гостя ослабли, Вадим отпустил его и сделал шаг назад. Он дышал тяжело, руки налились свинцом и не слушались. Арсеньев сам еще плохо понимал, как это у него получилось — так быстро, легко и жестоко.

— Ты — моя должница, — сказал он, обернувшись к затихшей Марине.

Но то, что он увидел, поразило его куда больше, чем собственная решительность и смерть врага. Марина сидела в кресле с запрокинутой головой. Руки ее плетьми спускались вниз. На лбу отпечаталась рваная алая точка. Вадим осторожно подошел к женщине. Пустые глаза смотрели в потолок. Рот был открыт на вдохе. Пуля сразила ее разом — смерть была мгновенной.

— Мариночка, — прошептал он. — Видит Бог, я этого не хотел. Я тебя простил. И ты прости меня. — Под ложечкой ныло. Вадим покачал головой. — Слишком многое повторяется, слишком…

Он решал: за что брался руками в этом доме. Вытащив из кармана носовой платок, он обтер им рукоять двери, стол, пенал. Подойдя к мертвому врагу, обтер карандаш, торчавший из его горла. Еще раз бросив взгляд на Марину, прошел в коридор, тихонько открыл дверь. На площадке никого не было. Он захлопнул дверь и торопливо поспешил по лестнице вниз.