Фараон - Уилбур Смит

что я не могу контролировать свой характер. К следующему утру я почти полностью оправился и понял, что это была лишь временная неудача. Я решил, что мне пригодятся здравый смысл и рассудительность Рамзеса. Я нашел его на Западном берегу реки, где он помогал Гуротасу с осадными работами перед стенами крепости Аттерика. Я был рад узнать, что царица Серрена Клеопатра была рядом с ним, как я и ожидал.

Она была моим гидом и повела меня на длительную экскурсию по осадным работам. Я был поражен тем знанием, которое она продемонстрировала в этом методе. К тому времени подошло время полуденной трапезы. Мы ели ее вместе, сидя под ветвями раскидистого вяза, откуда открывался великолепный вид на крепость Аттерика и поле битвы. На заднем плане виднелась река и четыре острова, которые так много занимали меня. На таком расстоянии они казались незначительными, но служили для того, чтобы направить наш разговор в нужное русло. Рамзес и Серрена не знали о моей озабоченности островами. У меня был конфликт интересов между ними и Инаной. Они понятия не имели о моих особых отношениях с богиней, поэтому мне пришлось замять эту часть моей истории и приписать все свои знания старому лоцману корабля Ганорду, который дал мне первую керамическую плитку из туннелей и шахт под островами.

Поначалу царская чета лишь смутно заинтересовалась, когда я указал ей на четыре острова, но затем я применил все свои навыки рассказчика, и оба они быстро оказались полностью очарованы их тайной. Когда я приблизился к кульминации своего рассказа, Серрена заерзала на ягодицах, едва сдерживая нетерпение достичь развязки, и даже глаза Рамзеса загорелись предвкушением. Когда я наконец добрался до того места в моем рассказе, где мои поиски были прерваны камнепадом, ни один из них сначала не принял бы, что так все и закончилось.

‘Что случилось потом, Тата? Что же ты тогда сделал?- Потребовала ответа Серрена.

- Да, Тата. Расскажи нам, что ты нашел там, за каменной глыбой, - вмешался Рамзес. ‘Или все это выдумка? Ты просто немного развлекаешься с нами?’

Когда они наконец признали, что это был истинный отчет о том, что я обнаружил, они оба хотели, чтобы я немедленно отвез их на остров и в его туннель. Я с трудом убедил их, что лучше всего дождаться темноты, прежде чем мы отправимся в путь. Мы провели время, обсуждая подводный туннель, протянувшийся от четвертого острова до фундамента крепости Абу-Наскос.

‘Если вдуматься, то это была довольно бесплодная и непродуктивная работа древних, - предположил Рамсес.

Серрена тут же повернулась к нему. ‘Что ты имеешь в виду, мой дорогой муж? Это было великолепное предприятие!’

- Великолепное? Рамзес усмехнулся. - Построить туннель от искусственного острова посреди могучей реки до подземного пункта назначения? Я бы сказал, что это в высшей степени глупо.’

‘Вы совершенно упустили главное, - возразила она. - Туннель начинался на восточном берегу реки, где располагался наш первый лагерь. Он прошел под поверхностью Нила ко всем четырем искусственным островам подряд - рыбе, птице, выдре и лисе – прежде чем войти в фундамент крепости, предшествовавшей Абу-Наскосу.’

- Но почему?- Спросил Рамзес. - Зачем они построили четыре острова?’

- Потому что Нил слишком широк для меньшего. Воздух в одном туннеле стал бы спертым и ядовитым. Они должны были позволить туннелю дышать.’

Рамзес смутился. ‘А что случилось с туннелем между первыми тремя островами?’

‘Как только древние люди ушли, он развалился от старости и забвения, - сладко объяснила Серрена.

- О! - сказал он. - Я вижу! Я был доволен, что не ввязался в дискуссию и не лишился дара речи, как Рамзес.

Нас было шестеро, и мы добрались до Лисьего острова. Кроме нас троих, я решил простить Насле его недавнюю неосторожность и воспользоваться его знаниями о расположении крепости и островов. Кроме того, нам нужны были два обычных матроса, чтобы охранять лодку, когда мы сойдем на берег.

Мы прибыли на Лисий остров через два часа после наступления темноты и сразу же сошли на берег. Насла засыпал вход в шахту сухими ветками и прочим мусором, и за время нашего отсутствия его никто не потревожил. Теперь Насла убрал все это, и я повел остальных вниз по шахте, останавливаясь только для того, чтобы Рамсес и Серрена осмотрели керамические плитки и изображения пустынных лис, которые особенно радовали Серрену.

Когда мы достигли дна шахты и втиснулись в туннель, я объяснил парочке, что теперь мы находимся под рекой. Серрена с серьезным выражением лица посмотрела на крышу над головой, а затем придвинулась ближе к Рамзесу и взяла его за руку, чтобы успокоить. Ведя их дальше по туннелю, я сказал им, что это 310 шагов в длину, почти столько же, сколько ширина реки над нами. Затем, когда пол туннеля наклонился вверх, я объяснил причину этого: "Теперь мы достигли западного берега и поднимаемся к берегу.’

Рамзес улыбнулся, и Серрена, придя в себя, указала на текучие древние письмена, покрывавшие стены с этого момента. Затем, к моему удивлению, она начала бегло переводить их на египетский язык.

‘Да будет известно всем народам этого мира, что я, Зараранд, Царь Сенквата и Ментании, посвящаю эти труды вечной славе Ахура Мазды, Бога Добра и света ...

- Что это за язык, Серрена, и где ты научилась читать и говорить на нем?’

Серрена растерянно замолчала и посмотрела на Рамзеса. ‘Точно не помню.- Она вдруг заколебалась. ‘За эти годы у меня было так много разных наставников.’

Я тут же разозлился на самого себя. Я задал этот вопрос в спешке. Я должен был понять, что это часть ее врожденной Божественной памяти, остаточное эхо ее предыдущих существований, которое даже она не могла точно определить.

- Вероятно, вас научил муж.- Я пошутил, и Рамсес в ужасе посмотрел на меня. Я подмигнул ему, и он облегченно улыбнулся, а потом расхохотался.

‘Я должен признать себя виновным, Тата. Конечно, я ее учил.- Он ухмыльнулся. ‘Я научил ее всему, что она знает.- Серрена хлопнула его по плечу, и мы все рассмеялись. Неловкое мгновение прошло, и я повел их дальше по туннелю, пока внезапно мы не столкнулись с камнепадом, который преградил нам путь.

Я повернулся к ним троим и развел руками в знак покорности судьбе. ‘Дальше этого дело