Ганнибал. Кровавые поля - Бен Кейн

– Значит, Сафон в хороших отношениях с Магоном?

– Похоже на то, – ответил Бостар, который постарался, чтобы его голос не прозвучал раздраженно, но у него не получилось.

Брат слишком загордился, решил Ганнон, и отношения между Сафоном и Бостаром стали совсем плохими. Он не был уверен, что причина заключалась именно в этом, но не удивился. Враждебность старших братьев по отношению друг к другу не вызывала у него сомнений с тех самых пор, как он вернулся в армию Ганнибала.

– Сафон теперь много времени проводит с ним?

– Он пытается. Магон – занятой человек, но Сафон настойчив. Тут ему следует отдать должное, – добавил Бостар.

– Он всегда хотел быть первым, верно? Самым популярным. Однако всякий раз у него что-то идет не так…

– Шло не так, – уточнил Бостар. – Мы оба произвели на Магона хорошее впечатление в битве при Требии, но только Сафон стал постоянно искать встреч с ним. И с тех пор не останавливался.

– А почему ты не делаешь того же?

Бостар презрительно фыркнул.

– Я так не поступаю, брат. Ты же знаешь.

Справа послышались взволнованные возгласы и громкий лай собак, и братья переглянулись.

– Кажется, у нас появится такой шанс, – с улыбкой сказал Ганнон.

– Так и есть, но мы должны оставаться на своих местах, чтобы добыча не ускользнула.

Юноша скорчил недовольную гримасу, но он понимал, что Бостар прав.

– Мы хотя бы увидим эту проклятую добычу?

– Верь богам, братишка, – посоветовал Бостар, нырнув под низкую ветку.

– Я уже не маленький, – предупредил Ганнон, но в его голосе не было гнева, который наверняка появился бы, если бы то же самое сказал Сафон. Ганнон всегда чувствовал любовь Бостара, а старший брат постоянно хотел доминировать.

«Почему Сафон не может быть таким, как Бостар?» – печально подумал он.

Они проехали мимо каменного дуба, в который ударила молния, и его почерневший ствол и ветви являли поразительный контраст с зеленью, уже появившейся на других деревьях. Это дерево напомнило Ганнону труп среди живых.

– Ты веришь Сафону? – внезапно вырвалось у него.

Бостар повернул голову.

– Верю ли я Сафону?

«Дерьмо, мне следовало помалкивать», – подумал Ганнон, но слова уже были произнесены, и он решил не отступать.

– Да.

– Странный вопрос.

Ганнон хотел рассказать про спор, который он выиграл у Сафона, когда тот отказался отдать проигранное, но в последний момент решил этого не делать. Что лучше молчания может заставить другого человека говорить?

– Ты спрашиваешь из-за того, что знаешь о наших плохих отношениях?

– Нет, – ответил Ганнон, слегка поежившись под пристальным взглядом Бостара. – Дело в том, что между нами кое-что произошло.

– И что же?

«Нет, я не хотел, чтобы все случилось именно так», – сердито подумал Ганнон. Он рассчитывал, что сначала Бостар поделится с ним своими мыслями.

– Скорее всего это не имеет значения… – начал он.

Его прервал отчаянный лай собак. Возбужденно закричали люди, пронзительно заржали лошади. Они услышали, как что-то тяжелое быстро движется по склону справа от них. Шум сопровождали громкие проклятия. Растянувшиеся в цепь охотники обменивались репликами.

– Продолжайте двигаться! – послышался крик Замара.

– Похоже, добыча ускользнула, – заметил Бостар.

– Но у нас еще остается надежда, – энергично возразил Ганнон.

Однако удача от них отвернулась.

– Так что же случилось? – спросил Бостар.

– Когда? – небрежно ответил Ганнон.

– Только не надо со мной хитрить. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду!

Бостар выпятил челюсть, и Ганнон понял, что брат не отступит. Юноша вознес молитву богам – не дайте мне совершить ошибку! – и рассказал, как они с Сафоном шли по болоту и как он оступился. Бостар немного посмеялся, но его лицо сохраняло сосредоточенность.

– Выражение лица Сафона мгновенно изменилось, но я сказал себе, что мне просто показалось. И выкинул эту историю из головы, – продолжал Ганнон. – Однако несколько месяцев назад я вспомнил о ней, когда вернулся из патруля.

– Почему?

Боги, теперь ему придется рассказать о своем дезертирстве… Ганнон почувствовал, как покраснели его щеки и как растет интерес Бостара, и направил свою лошадь вперед, чтобы не смотреть брату в глаза.

– Я не знаю откуда, но Сафону известно, что я на короткое время покидал свою фалангу.

Несколько мгновений Бостар пораженно молчал.

– Ты покинул свою фалангу?

Ганнон бросил смущенный взгляд на Бостара.

– Я оставил Мутта за себя и на три дня отправился в Капую.

– О боги, зачем? Ты хочешь, чтобы Ганнибал тебя казнил?

Ганнон не осмелился ему ответить.

– Какое безумие могло подтолкнуть тебя на такой поступок? – Бостар бросил на него суровый взгляд, и снова Ганнон не ответил.

– Очевидно, ты не предатель. Если бы речь шла о большинстве других людей, я бы решил, что дело в нескольких ночах с женщиной, но ты не стал бы дезертировать по этой причине. – Бостар прищурился. – Ты ведь попал в рабство возле Капуи?

– Да, – пробормотал Ганнон, сам того не желая.

– Ты отправился туда, чтобы с кем-то встретиться. Но тот человек – Квинт? – которого ты освободил в Требии, не мог там находиться. Если он еще жив, то сейчас он в армии. Как и его отец… – Бостар снова немного помолчал. – Его сестра. Должно быть, ты решил повидать его сестру!

Ганнон виновато кивнул.

– Ты тупой ублюдок, Ганнон! А если бы кто-то из твоих людей донес? Ты об этом подумал?

– Мутт сказал, что все будут молчать, и я ему поверил.

– И все же кто-то из них рассказал Сафону, иначе нашего разговора не было бы.

– Да, – мрачно согласился Ганнон.

– Постарайся лучше заботиться о своих солдатах в будущем. Если Ганнибал узнает, что ты ищешь встреч с римлянкой, тебя тут же казнят, – предупредил Бостар, но увидел выражение лица Ганнона. – Полагаю, ты и сам это знаешь. Что говорил Сафон? Он догадался, что ты уехал, чтобы повидать сестру Квинта?

– Нет. Он думает, что я решил развлечься в борделе. Я не стал его разубеждать.

– Мудрый поступок.

Ганнон тут же воспользовался моментом.

– Значит, ты ему не доверяешь?

Бостар посмотрел в глаза брата.

– Да, я ему не доверяю.

Ганнон почувствовал облегчение – и страх.