Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

пересчитал мертвых врагов, которых Волков приказал собрать в одном месте. Их оказалось почти три сотни. То есть люди Брюнхвальда и Рохи с небольшим участием кавалериста фон Реддернауфа убили больше врагов, чем потеряли сами. Когда Волков заметил это и сказал о том Брюнхвальду, полковник задумался — сидел, щурился, взял еще раз у кавалера бумагу с докладами, поднес ее к самому своему носу. Седеющие волосы прибиты подшлемником, большие уши, доброе лицо простофили… Если бы не доспех, так и не подумать, что этот спокойный человек всю свою жизнь воюет. Карл наконец поднял глаза от бумаги и заговорил.

— Мушкеты, — сказал он и, чуть подумав, добавил: — Никакая броня не держит мушкетную пулю. Никакая! Кавалерия их построиться хотела у нас на фланге, так Роха подошел на сто шагов и смахнул ее, как крошки со стола.

Роха кивал, соглашаясь, он уже нашел где-то вино и отпивал теперь из кувшинчика.

— Да… мушкеты… большая сила. Помнишь, в самом начале я тебе говорил, а ты не хотел верить, я сегодня видел, как пуля одному горцу попала в локоть, так его рука оторванная на тряпке повисла. Оторвало ее! Орал он, свалился наземь, руку оторванную хватал зачем-то. Кровью истекал подлец! Все ею вокруг залил. Дружки поволокли его прочь, но думаю, что сдох, еретик. — Старый солдат засмеялся, его лицо от пороховой копоти оказалось почти одного цвета с его черной бородой. Только белки глаз, руки, которые в бою были в перчатках, да зубы выделялись. Он был так черен, как будто ему самому пришлось немало сегодня пострелять.

Офицеры были рады, что взяли лагерь врага, хоть и с большими потерями. А тут как раз появляется капитан штаба Эрик Георг Дорфус. Они с Мильке организовывали переправу войск, теперь капитан докладывал:

— Последние эскадроны кавалерии выгружаются, уже подана баржа под погрузку ландскнехтов. Думаю, через час все наши силы будут на этом берегу реки.

— Хорошо, — кивнул генерал.

Дорфус показал ему карту и с разрешения генерала развернул ее перед офицерами. Все склонились над ней, а Дорфус сказал:

— Первый шаг, господа, сделан. Лагерь наш.

— А второй какой? — поинтересовался Роха.

Капитан штаба ткнул пальцем в точку на карте.

— Висликофен. Центр кантона. Отсюда если с обозом — два дня пути, а без обоза, солдатским шагом, за день управимся. Главный перекресток кантона Брегген. До столицы два дня пути; до границ земли в любую сторону — на восток, на запад — два-три дня пути.

— Осада? — сразу помрачнел Брюнхвальд.

— Штурм, — отвечал ему капитан уверенно. — Город откровенно плох. Ров давно осыпался, его нет, стены кривы, едва стоят, подъемный мост врос в землю.

Капитан, конечно, говорил уверенно, но полковник и майор все-таки смотрели на генерала.

— Я доверяю капитану, — сказал Волков. — Так что ждем Эберста и Пруффа и выдвигаемся на юг, на Висликофен.

— А что будем делать сейчас? — спросил Роха.

— Вы займетесь моим любимым делом. — Волков засмеялся. Офицеры смотрели на него, ожидая разъяснений, а он встал и, все еще улыбаясь, продолжил: — Начинайте укреплять лагерь. У нас времени немного, через два, три или четыре дня они очухаются от поражения и попытаются что-нибудь предпринять, а полк Эберста будет здесь не раньше, чем через неделю, так что частокол, ров, рогатки — все как положено. Старшим назначаю вас, полковник.

Брюнхвальд кивнул. А Роха, сразу потерявший все свое хорошее настроение, сидел теперь с кислой миной: он не любил всего этого — землю копать это не его дело. Стрелки — белая кость на войне, они всегда были лентяями. А вот Карл Брюнхвальд уже встал, напялил на голову подшлемник и сказал то, что Волков и хотел услышать:

— Будет исполнено, господин генерал.

⠀⠀

У офицеров одни задачи, у генералов другие. Умный генерал, начиная войну, уже думает, как ее заканчивать. Волков думал.

— Господин Фейлинг! — позвал он оруженосца.

— Да, господин генерал.

— Возьмите с собой господ Румениге и Габелькната и четырех гвардейцев. Езжайте на пристань и пересчитайте все баржи и лодки, что там найдете. Заодно посмотрите, где и какие есть склады. Попробуйте разузнать, что в них хранится.

Молодой человек, видно, не очень хорошо понял, чего желает генерал, и поэтому уточнил:

— И все это сделать тайно? Чтобы местные не видели?

— Наоборот, друг мой, наоборот, пусть как раз вас видят. Займитесь этим немедля.

— Хорошо, сейчас же займусь, — отвечал оруженосец, все еще не понимая сути задания.

А генералу и не нужно было, чтобы тот понимал, он уже садился на коня. Максимилиана, как и других раненых, Волков отправил на свою сторону реки, чтобы лекари зашили распоротую болтом щеку, с кавалером остались лишь господа Хенрик, фон Каренбург и гвардейцы, с ними он и поехал к реке. Посмотреть на выгрузку ландскнехтов и дать распоряжения Мильке.

Капитан Мильке был на берегу. Он, увидав приближающегося генерала, поспешил ему навстречу и доложил:

— Вся кавалерия на нашем берегу. Всех раненых уже вывезли.

— А что Кленк?

— Уже грузится. Признаться, я не понял, почему вы, господин генерал, приказали кавалерии грузиться в первую очередь. Пехота погрузилась бы много быстрее, но раз уж приказали… — говорил капитан, делая удивленное лицо.

«Наглец, глупый мальчишка, вздумал замечать ошибки командира? Ну ничего, допусти хоть малейшую оплошность, и ты пожалеешь!»

— Вы отправитесь с баржами в Лейдениц. — Волков не стал отвечать капитану на его замечание и сразу перешел к делу. — За три дня, я думаю, доберетесь.

— Да, я говорил с кормчими, весенняя вода уже давно сошла, течение теперь мирное, они сказали, что за три дня, если стараться, можно подняться до Лейденица.

— Думаю, что один или два дня вам еще придется подождать Эберста и Пруффа с обозом и пушками.

Мильке кивал, он тоже так думал.

— А потом как можно быстрее спустить их по реке ко мне. Мне потребуются пушки. Нужно как можно быстрее идти вглубь кантона, иначе враг соберется с силами.

— Это понятно, господин генерал.

— Вам придется тащить баржи по моей стороне реки, там у меня есть застава в рыбачьей деревне, и старшим сержант Жанзуан.

— Я с ним познакомился, он помогал мне искать хорошее место для погрузки. Толковый человек.

— Передайте ему мой приказ: пусть досматривает все баржи, которые будут проплывать мимо него по реке. Все. А баржи кантона пусть задерживает. Баржи Фринланда и баржи, идущие с севера, не трогает. Пусть забирает только баржи кантона. А если баржи с севера или из Фринланда будут везти товары из кантона, то пусть товар сгружает, а баржи отпустит. Также пусть забирает все плоты, спускающиеся по