Психосоматика - Антонио Менегетти

Каждая индивидуация характеризуется типичным отношением в ситуации, и тот же импульс можно заново определить как физическую потребность, энергию в контакте с чем-либо, поскольку он устанавливает непрерывную связь между двумя крайними точками, задающими направление. В сущности, каждая индивидуация представляет собой результат осаждения, остаток соматически определенного взаимодействия, то есть исторически пережитого в реальности. Следовательно, она не является изолированной, но создает смысловую связь ограниченной истории. Мы уже знаем, что судьба органического импульса человека, «Я» как сознание, или внутренний мир целостной предметности, зависят от отношений «мать – ребенок».

Ребенок уже на соматическом уровне обладает некоей реальностью, которая определяет его привилегированное положение на стадии первичного нарциссизма, тогда как мать[16]или ее заместитель осуществляют интериоризацию социального и окружающего опыта или первообъекта; эта интериоризация становится моделью, или матрицей, всякой последующей предметной связи.

То есть, несмотря на соматически дифференцированную основу ребенка (которая соотносит его с непрерывностью энергетического действия, одновременно фиксируя в диалектической ситуации), первичной информацией, на которой впоследствии основывается любая другая, является диадический контакт с матерью[17].

Мать создает реальность и является мерилом всех других реальностей, то есть она обуславливает реальное становление ребенка в реальном взаимодействии со всем остальным. Таким образом, первое сближение с партнером, которое позволяет удовлетворить влечение в контакте с другим субъектом-объектом, закрепляет в теле ребенка нарциссическое ощущение наслаждения, в результате чего в дальнейшем этот контакт с первым объектом, воспринятый им как нарциссическое вознаграждение, принимает в его психике настолько устойчивый образ, что он воспринимает этот объект как образец или то, что впоследствии определяется как «Сверх-Я».

Нам, впрочем, известно, что в этом жизненном контакте эмоционально заторможенная мать может, удовлетворяя инстинктные потребности ребенка, осуществить в него некое неоправданное субъективное вложение, компенсирующее ее собственные вытеснения или сознательные или бессознательные намерения[18], и в связи с этим следует рассматривать этот контакт как патологическое вмешательство первичного объекта или матери, так как материнское присутствие в бессознательном ребенка нередко преобладает, что приводит к определенному расстройству органического нарциссического здоровья. Тип контакта со своим первообъектом, который соматизируется в ребенке, по мере того как он учится находить объект органически-нарциссического удовлетворения, одновременно закладывает в ребенка информацию в энергетическом смысле, информацию, которая может повлечь за собой органическое расщепление.

Известно, что возникающее изначально определенное соперничество матери и ребенка, который заявляет о своих биологических потребностях, в дальнейшем принимая или отвергая материнскую тактику, приводит к выработке у обоих личных точек сопротивления: сопротивление ребенка вызвано его биологическими потребностями, сопротивление матери, в свою очередь, обуславливается воспитательными потребностями. Таким образом, ребенок изначально находится в приоритетном положении, однако эта первоначальная самобытность со временем разрушается вследствие усиления регулировки инфантильных потребностей со стороны матери. Влияние же первичных потребностей ребенка идет по тому пути, на котором каждый последующий шаг предопределяется предыдущим. Поэтому любая социальная интроекция[19]представляет собой самосозидание, а социальная информация, проходящая через канал-мать, становится осадком, историческим сгустком, результатом, причиной, то есть влиянием новизны Бытия, в результате чего формируется материалистическая диалектика личности.