Мост через пропасть. Создание тематических фотокнижек: творческий союз особого ребёнка и его окружения - Дана Маденич

– Максик, ты где? – позвала негромко Яна, но шестилетний племянник не отозвался. Только что крутился рядом и вдруг исчез и подозрительно затих. Яна, забыв про конспекты, бросилась на поиски Максимки. Пропажа обнаружилась на кухне: мальчик сидел на полу и увлеченно расставлял ровными рядами чашки, стаканы и рюмки. Яна охнула: ну все, теперь достанется ей на орехи от Алины! Старшая сестра, собираясь уйти по делам на пару-тройку часов, строго-настрого наказала Яне глаз с Максима не спускать, но, видимо, задание младшая сестренка провалила. А ведь ей так хотелось показать Алине, что она вполне уже взрослая и ответственная.

Обычно за Максиком присматривала мама Яны и Алины, но ей пришлось уехать ненадолго, и помогать сестре стала Яна, тем более что она пока жила в доме сестры. В полной мере блеснуть педагогическим талантом юной тетушке мешала подготовка к экзаменам, она оканчивала школу и к учебе привыкла относиться серьезно.

Обозрев место происшествия, Яна пришла к выводу, что никакой катастрофы не произошло, а ползающий по полу и сосредоточенно сопящий от усердия Максим выглядел так забавно! Сейчас она быстренько все уберет и сделает племяннику внушение: посуда – это совсем не игрушки. Хотя аккуратные ряды чашек и стаканов смотрелись вполне привлекательно. Яна сурово нахмурила брови:

– Максим, зачем ты поставил чашки на пол? Посуда вовсе не предназначена для игр, тем более – на грязном полу. И потом, ты мог бы случайно разбить что-нибудь и пораниться.

Племянник поднял навстречу Яне просиявшее от улыбки узенькое личико:

– Красиво, правда? – тетушка промолчала, а мальчик повторил настойчивее: – Я молодец, правда?

– Да уж, прямо молодецкий молодец! – проворчала себе под нос Яна и потянулась за одной из чашек, стоящих на полу.

– Нет! Не трогай! Красиво! – Максим кинулся на защиту своего творения.

Яна пожала плечами: Максик – особенный ребенок, и если он увлекся какой-либо идеей, заставить его бросить начатое – дело абсолютно безнадежное. А если попробовать переключить его внимание на что-то другое? Только вот на что? Машинки! Ну конечно же, племянник ведь ни на минуту не расстается со своей коробкой маленьких сокровищ. Удивительно, что сейчас он о них забыл.

– Максимка, а где же твоя коробка с машинками? Пойдем-ка поищем, – удивительно, но мальчик безропотно оставил свое занятие и отправился на поиски. Потеря нашлась в туалете.

– Что же ты делал со своими игрушками в таком месте? Неужели играл?

– Я здорово придумал, правда? – Максим ничуточки не смутился, а удивление Яны воспринял как восхищение его изобретательностью.

Усадив племянника за кухонный стол, Яна принялась за наведение порядка и мытье посуды. Время от времени она поглядывала на Максима, не переставая удивляться его целеустремленности: мальчик выстраивал свои любимые маленькие машинки в идеально ровные ряды. Достроив колонну до края стола, Максик разворачивал ее и продолжал в обратном направлении.

– Красиво, да? Красиво? – то и дело требовал он похвалы своим стараниям.

– Конечно, красиво, Максик! – Яна вздохнула украдкой: вот в этом весь Максим. Милый и добрый мальчик, но, к сожалению, совершенно неспособный усваивать любую более-менее сложную информацию. Он как будто жил в своем собственном мире, не желая впускать в него что-либо из мира внешнего. Любая информация проходила сквозь него, не задерживаясь, и он продолжал заниматься своим делом, не обращая на нее никакого внимания. Их общие забавы с Яной сводились обычно к салочкам и беготне с мячом, и юной тетушке так хотелось научить племянника какой-нибудь игре посложнее, но у Яны ничего не получалось.

От мамы девушка слышала о том, что у племянника серьезные проблемы, но особенно об этом не задумывалась, ей хватало собственных забот с учебой. Она просто любила Максима таким, какой он есть.

Впервые слово «аутизм» прозвучало в доме Алины и ее мужа несколько лет назад. Молодые родители никак не могли взять в толк, почему их мальчик так часто плачет без видимых причин, противится тому, чтобы его брали на руки. Радость ожидания первенца сменилась тревогой за него и подступающим отчаянием. Поставленный врачами диагноз стал тяжелым ударом для семьи, но хотя бы появилась какая-то определенность. Алина научилась мириться с состоянием сына, перестала воспринимать его как вселенскую трагедию. Тем более что вскоре некогда стало предаваться отчаянию: на свет появилась Нина, и Алина волей-неволей отвлеклась от грустных мыслей, поглощенная заботами о малышке. Теперь Нине уже четыре года, она вполне здорова и даже иногда помогает маме воспитывать братика, на свой лад, конечно. Вышедшая на пенсию бабушка тоже вносит посильную помощь в воспитание внука, но при этом балует его, как и все бабушки на свете. Алина пробовала исправлять последствия бабулиного обожания, но все ее попытки объяснить сыну, какие его поступки огорчают близких, а какие, наоборот, радуют, заканчивались полным провалом: информация проходила как будто сквозь Макса, не задерживаясь. Мальчик имел плохую привычку разговаривать тонким высоким голосом, и когда он, не дослушав то, что ему говорят, перебивал собеседника, это производило очень гнетущее впечатление. Иногда, после особо дерзких шалостей, мама ставила Максима в угол. Мальчика это ничуть не расстраивало, он и в углу находил массу интересных занятий: расковыривал стену или смешно подражал сердитым маминым интонациям.